Академия Междумирья. Дикая магия и прочие неприятности

С визгом чар затормозил у дорожки, и наружу с водительского кресла вывалился высокий маг. С такой гаденькой ухмылкой на полных губах, что ноги Карпова вросли обратно в размокшую почву.

Серая ткань, обнимавшая плечи, зашуршала, нашептывая свои подозрения. Парень давно уж понял, что плащ для ищейки – не наряд, а напарник… И сейчас этот кусок тряпки впивался в кожу колючей шерстью, придавливая к земле тяжестью чьих-то грехов.

Погано. Князю хватало и собственных.

Пошуршав, материя плаща изменила цвет и слилась с пейзажем.

Замаскировав Артура под такой же мохнатый темно-зеленый куст, как прочие. Да перо хары ему в… Туда, куда девчонка планировала!

Досадливо закатил глаза к темному, бесконечно глубокому небу. Там висел незнакомый голубой шар без единого пятна, очень отдаленно похожий на земную Луну.

«Попадалец»…

За последние сутки младший князь Карповский, первый этого имени, в каких только щекотливых обстоятельствах не побывал! Начиная с пентаграммы, из которой он едва вырвался и тут же попал в чьи-то зубы и когти.

Продолжая дикой лабораторией, в которую он был ввезен после тщательной упаковки и бесцеремонного ощупывания. В несколько окаменелом виде. И заканчивая дрянными кустами, в которых он успел покрыться мхом.

И вот что особенно «вселяло оптимизм»… Всякий раз, когда Артур «попадал», поблизости оказывался некий рыжий кружевной котенок. Взъерошенный, болтливый, большеглазый и прямо-таки напрашивающийся на порку.

Будь в Карпове чуть больше гордости и ума, он бы давно покинул нелепый мирок и вернулся домой.

Но не мог прийти к Авроре с пустыми руками. У нее ведь шмырлы. Они же ждут.

Рита высунулась из окна на звук дребезжащего клаксона и застенчиво помахала рукой. Не Арту, а этому ухоженному мужику, лыбящемуся в темноту второго этажа. Как же все запущено.

Маргарита… Марго. Маленькая рыжая ведьма без метлы. Даже без швабры.

Ходячее бедствие, так метко превратившее его в камень. По ощущениям – внутри мало что изменилось. Но она… сама она была другая. Занятная.

Чувствующая. Сопящая, как трактор, и недобро зыркающая глазами, как боевой хомяк, в совершенстве овладевший кунг-фу… где-то в своих фантазиях.

Нет, это не главное, что описывало девицу из чужого мира. Она была живая.

По-настоящему живая, а не для красоты слов. Себя-то он давно определил скорее мертвецом. Но вот этот шальной блеск в серых глазах, этот азарт, огненная уверенность, энергия, бьющая из хрупкого тельца спятившим фонтаном… Это было что-то настоящее.