Народ Тархи

- Ферюзе, да что на тебя нашло? Ты слишком плохо думаешь о Колуче. Мы с ним не чужие друг другу, не может он зло задумать. Напротив, мы мириться едем.

Но Ферюзе обняла ноги мужа и всем своим худеньким тельцем попыталась удержать Олеха:

- Нет, не верь ему! Мне духи сказали, что он задумал зло!

Олеха все эти разговоры о духах вывели из себя:

- А ты бы поменьше с этими духами общалась! Их советы боком потом выходят!

Олех разжал руки Ферюзе и собрался уже выйти из шатра, но возле полога обернулся. Девушка сидела на полу, и вся ее сгорбившаяся фигурка говорила об отчаянии.

Лицо девушка закрыла ладонями, плечи Ферюзе вздрагивали от беззвучного рыдания. Олеху стало не по себе. Вот странная она. Ей-то что за печаль, если с ним что-то и произойдет? Чего так убивается?

Парень хотел было вернуться, как-то успокоить Ферюзе, сказать ей что-то ласковое, хорошее. Да только не знал он таких слов на языке степняков, да и что именно говорить - тоже не знал. Помявшись пару мгновений перед пологом, Олех с тяжелым вздохом все-таки вышел из шатра.

Ничего, вот проведут они с Колучем обряд, он вернется живой и невредимый. И они вместе с Ферюзе посмеются над её страхами.

Колуч уже поджидал Олеха возле крайнего шатра кочевья. Олех вскочил в седло и направил коня вслед за конем Колуча. Ехали молча. Олех испытывал странное чувство, двоякое. С одной стороны была бесшабашная радость - он чувствовал себя настоящим степняком, свободным как ветер в поле. И никто ему не указ - матушка далеко, некому ворчать да выговаривать.

А обряд пройдет - и станет своим среди родичей отца. А с другой стороны Олех постоянно мысленным взором возвращался к сгорбленной фигурке Ферюзе, застывшей посреди шатра. И тревога отравляла радость, смутное беспокойство словно теребило струны души, отвлекая от беззаботности и веселья.

Олех обернулся - кочевье темнело тонкой полоской на горизонте, почти сливаясь с почерневшим небом. А впереди уже виднелись отблески большого костра, к которому и скакал Колуч.

Возле костра их ожидали. Вассил, еще двое молодых степняков, да старик, которого Олех видел впервые. Старик поднял глаза на прибывших, и Олех почувствовал дрожь пробежавшую по спине - в глазах старика отражались языки пламени и от того вид его был страшен. Старец был невысок, худосочен и настолько дряхл, что ему приходилось опираться на палку, даже когда он сидел. Он сделал знак рукой, и двое молодых степняков подхватив его под руки, подняли на ноги.