Черная Кобра Императора

Веки были плотно закрыты, под глазами пролегли темные впадины, иссохшая рука, словно вылепленная из воска, лежала на груди, тяжелый перстень с черным бриллиантом украшал ее. Отец казался в это мгновение Кордессу заколдованным древним героем, на которого наложены злые чары, чары сна. Весь облик Конрада отозвался глухой болью в сердце юноши. Он опустился на одно колено и склонил голову, так что черные пряди упали ему на глаза. Была ли в его душе сейчас скорбь? Нет, но пустота. И Кордесс замер, вслушиваясь в эти звуки.

- Почему вы не плачете? - голос Дженни прозвучал так неожиданно, что Кордесс вскинул голову.

Она стояла в проеме и наблюдала за ним.

- Не плачу? - удивился Кордесс.

- Ну да, - пожала плечами Дженни, - ваш брат с невесткой, ваша мать, все - громко рыдали или возносили молитвы о здравии, вы же просто молчите. Другие сочтут вас неприличным.

Она уже промыла раны на лбу и губе, волосы свободно распущены и падали ей на грудь и плечи.

- Всегда мало заботило, что думают обо мне другие, - поднялся Кордесс.

- Не поможете ли мне, ваше высочество? - Дженни поманила его рукой и скрылась в другой комнате.

Кордесс затравлено бросил быстрый взгляд в противоположную сторону на выход, чутье подсказывало, что пора бы убираться отсюда, но движимый духом авантюризма и какими-то непреодолимыми рефлексами, он направился к комнате Дженни.

Она стояла возле высокого зеркала в тяжелой серебряной раме и придирчиво осматривала свое порванное и запачканное кровью платье.

Лучи заходящего солнца падали через разноцветное стекло, наполняя все помещение магическим свечением. И сама фигурка Дженни с распущенными черными как смоль локонами с высокой белой шеей и изящными руками казалась чем-то неземным и ослепительно прекрасным. Поймав взгляд Кордесса в отражении зеркала, в глазах Дженни загорелись луковые огоньки. Он же, чтобы поскорее скрыть странное волнение, повалился в стоящее тут же кресло, лениво вытягивая ноги и скрещивая руки у лица.

- Что вы думаете об этом? - спросил он, смотря на нее хмуро исподлобья. - Неужели Виолетта способна на такое? Возможно, она не самая умная женщина на свете, но отравить императора - это же за гранью.

- Кто бы не стоял за этим, их целью был вовсе не его величество, - отвечала Дженни, все еще стоя к нему спиной и обращаясь к отражению в зеркале.

Их взгляды снова пересеклись. И Кордесс понял.