Черная Кобра Императора

Молитва внутри него заглушалась бешеном стуком перепуганного, загнанного сердца, предчувствующего скорую гибель. Он обвел глазами площадь, затем взглянул на остроконечные копьевидные башенки собора, и губы его затряслись.

- Смерть продажной шкуре! – снова послышалось из народа.

- Смерть!

В самом центре толпы стояла тонкая фигурка в черном плаще и накинутом на голову глубоком капюшоне. Если бы старик Бовье еще раз взглянул в эту сторону, то он наверняка признал Дженни Эдгэр. Одетая в простое платье, которое носят торговки лепешками на базаре, в девушке никак нельзя было признать ту, которой король Конрад IV доверил свою жизнь.

Ее фиалковые глаза сверкали в темной глубине капюшона подобно аметистам. И когда послышался удар и еще теплое тело Бовье задергалось в судороге, она не отвела взгляда, лишь ее алые губы утратили яркость, а ноздри вздрогнули, судорожно втягивая полуденный воздух.

Она давно приучила себя смотреть на смерть не отворачиваясь. С годами у нее это стало получаться все лучше, но казнь верного лекаря короля все же выбила ее из равновесия.

Поняв, что теряет самообладание, Дженни отвернулась и хотела поспешить обратно во дворец. Несколько всадников в тени под аркой привлекли ее внимание. Это были принц Кордесс, Томило и Кристоф. Сумка на седле у слуги говорила о том, что юноши собрались в дальнюю дорогу. Лица всех троих были устремлены в сторону виселицы. В карих глазах Кордесса горел так хорошо знакомый Дженни огонь. Он был одет в темно-синий бархатный костюм, короткий плащ черного атласа изящно спадал с его плеч и открывал инкрустированную рукоять меча и дорогой работы пистолет.

Едва казнь была приведена в исполнение, Томило и Кристоф размашисто перекрестились, а Кордесс стянул с головы берет с пером и склонил голову в почтении перед трагической кончиной верного слуги его отца. Дженни видела, как затвердел его подбородок, а выражение лица стало жестким. Она знала, что Кордесс не верит в виновность старого лекаря.

- Пойдемте, принц, не надо вам на это смотреть, - Кристоф положил руку на плечо скорбевшего Кордесса.

Принц поднял голову.

- Клянусь тебе, Кристоф, кто бы не стоял за этим, он поплатится, - сорвалось с губ принца.

Томило и Кристоф переглянулись. Казнь королевского лекаря потрясла и их. Впрочем, судьбы слуг часто заканчивались печально, если их хозяева по каким-либо причинам проигрывали Удаче.

Кордесс надел берет и пришпорил коня. Тот встал на дыбы и понес всадника прочь из столицы, стуча копытами по камням.