Избранница Хозяина холмов

— Надеюсь, это будет на пользу не только нам, — я вздохнула, вспомнив о принцессе. — Может, Старые боги услышат меня, если я к ним обращусь?

Спозаранку мы с друидом уже успели сходить к принцессе — проверить, готова ли она ехать в святилище. Я, признаться, была против того, чтобы её высочество тащили в такую даль только ради торжественности, приличествующей королевской семье. Но король Каллум был непреклонен: дочери должно быть там вместе с отцом и братом.

Солнце поднималось над стеной Сеоха. Ощутимая, зябкая ночная прохлада отступала в тенистые закоулки двора, резкие тени кружили по дорожкам и тёмной, блестящей от росы траве, по лицам, по широким спинам мужчин, готовых выезжать.

Скоро две фрейлины вывели во двор Ребеку. Та бегло огляделась и, заметив меня, решительно направилась в нашу с Харелтом сторону. Похоже, с некоторых пор моё общество стало ей приятным и даже привычным.

— Я хочу ехать с ниэннах Тавианой! — заявила её высочество строго на все тихие возражения женщин.

Но тут же совершенно детским жестом, ищущим поддержки и одобрения, она взяла меня за руку и остановилась рядом. Харелт улыбнулся было, глядя на нас, а затем снова слегка помрачнел. Словно тень набежала на его лицо — и в такие мгновения мне остро хотелось узнать, что же случилось. О чём он думает и что недоговаривает?

Но от возможных расспросов меня отвлекло появление во дворе короля, бодрого, собранного и зоркого — казалось, его острый взгляд замечает всё вокруг. При виде его у меня в груди до сих пор что-то сжималось от давно позабытого детского благоговения перед сильным, кажущимся почти всемогущим взрослым.

Все склоняли перед ним голову, смолкали все разговоры, когда он проходил мимо — к оседланному для него вороному коню. И едва его величество прошёл к середине двора, следом за ним появился и Атайр.

Всё, что случилось между нами вчера, казалось сейчас досадной случайностью, о которой и вспоминать неловко. Принц и не смотрел в мою сторону: на каждое приветствие обращался его взгляд, а меня словно бы обтекал.

Он всё же посмотрел на меня — самую последнюю из всех. Я наклонила голову, произнеся одними только губами “ваше высочество” — и воздух между нами словно бы хрустнул, заледенев.

Все уже приготовились рассаживаться в сёдла, но взмахом руки его величество Каллум попросил внимания.