Дурная кровь

- Вот на его-то нужды мне и надо! Нынче, чтобы возжечь огонь веры в сердцах страждущих, знаешь ли, нужно хорошо так вложиться! Чтобы на каждом углу менестрели про тебя легенды складывали, чеканной монетой поделиться призывали…

- Это те, которые пели про служку, нажравшегося в «Трёх поросятах» так, что его приняли за четвёртого?

Охотник невинно рассматривал короткие обгрызенные ногти, точно ни на что не намекая, но Санни всё равно вспыхнул:

- Невозможно прийти к свету, не изведав тьмы!

- И как, хороша она на вкус?

Талла крутилась, поворачиваясь то к одному спорщику, то к другому, и, наконец, заключила, напрягая губы, чтобы не рассмеяться:

- Знаете, мне почему-то кажется, что вы друзья.

- Нет!

- Даже не близко! – хором возразили мужчины.

- Значит, показалось, - покорно согласилась колдунья, пряча хитрющую улыбку.

Верд смерил Санни и Таллу пристальным взглядом и осторожно, тщательно подбирая слова, сообщил:

- Девчонку вот взялся проводить. Путник из неё, правда, смех и слёзы. Купить бы приличной одежды, да тёплые сапоги.

- Побойся Богов! – толстячок вскочил с места, шлёпнув на стол пухлые ладошки: - У самого в закромах ни медьки!

- Я похож на побирушку? – холодно поинтересовался охотник. – Нам нужна работа.

Служитель деловито надул щёки и сцепил пальцы поверх пузика:

- Ну ты же понимаешь, что в моём селении неугодное Богам колдовство творить никак нельзя…

- Разве я спрашивал разрешения?

- Не припомню ни единого такого случая, - Санни едва успел схватить последнюю колбасину с тарелки и одобрительно зачавкал.

– Ладно уж, - смилостивился он, облизывая пальцы. – У меня есть работа. Но не для девушки, а для тебя.

Верд долго рассматривал отборную (в смысле, отобранную у приятеля) половину колбасного кольца и будто бы нехотя подпихнул её к Талле. А то тощая такая, того и гляди кони двинет. Бросил, чтобы его вдруг не сочли излишне жалостливым:

- Вот у кого задница мёрзнет, тот пускай и зарабатывает себе на сапоги.

- Давайте! – колдунья с готовностью подскочила: хоть сейчас за работу! – По хозяйству помогу, за живностью могу приглядеть!

- И чем же ты поможешь, деточка? – как к болящей обратился к ней Санни.

– Коров пасти? Самое время. Доить? Так чужачку ни одна хозяйка к животине не подпустит. Танцы вокруг стада танцевать станешь?

- Почему же? – Талла изобразила, что убаюкивает младенца. – Я их могу обнимать и целовать! В нос!

- Под хвостом ещё поцелуй, - сплюнул Верд, прикидывая, что, если дура сейчас же не доест мясо, придётся ей помочь.