Отбор с осложнениями

— Леди Бригитта Дракхайн! Единственная дочь графа Сокха Дракхайна! — пророкотал дворецкий. — И ее менталист, Эмма Эжени.

Вейрон быстро осмотрелся.

Квадратное помещение в бледно-синих тонах ему не понравилось. Полупустое без единого окна, с низким потолком, — оно не располагало к разговорчивости. Посреди комнаты поставили два стула, перед стульями — статую святого Пилона в полный рост. Благо молодого и в одежде — по легенде, к старости он отрекся от всего суетного настолько, что перестал носить даже нижнее белье…

В креслах напротив восседал сам принц и несколько седовласых старцев, принявших самый благостный вид.

И, конечно, не обошлось без стражи: те стояли по углам комнаты и изо всех сил делали вид, что не смотрят на очередную претендентку в жены Вилли.

— Займите ваши места, — предложил бодрый старичок с аккуратно подстриженной бородкой и пышными бакенбардами, белыми, как тополиный пух. — Перед началом испытания леди Бригитта должна коснуться руки святого Пилона и поклясться в том, что будет говорить здесь и сейчас правду, только правду и ничего, кроме правды.

Вейрон нахмурился.

Он понимал: один неправильный ответ с его стороны может породить бурю.

Вдобавок ещё и Эмма ласково погладила его по плечу, шепнув:

— Смелее. Тебе нечего скрывать.

Знала бы она, насколько ошибается… Как бы там ни было, пришлось идти.

Вейрон сделал все, как велели, на миг опустив ладонь в прохладную мраморную кисть Пилона. В принципе, это испытание он должен пройти легко. После возвращения с секретных заданий всех Ястребов подвергали мини-допросу.

«Не доверяй и постоянно проверяй» — таков был девиз генерала Штолла уже много лет.

— Вы готовы, леди Дракхайн? — спросил старичок. — Вам что-нибудь нужно? Может, воды?

— Ничего не надо, — ответил Вейрон. — Я готова.

— Тогда приступим, — подал голос Вилли, с любопытством разглядывая невесту.

— Итак, первый вопрос, — произнес старичок, уткнувшись в свиток. — Желаете ли вы для королевства блага и только блага?

Ну, это легко. Он присягал в верности королю и народу и ни разу не нарушил клятву.

— Да, — коротко ответил Вейрон.

Статуя зашевелилась, высоко приподняла руку, которой чуть ранее касался Вейрон, и выставила большой палец вверх.

Старики в креслах зашептались, а Вилли одобрительно кивнул, рассматривая леди Дракхайн с искренним интересом. Однако его взгляд больше фокусировался на груди, так что Вейрон даже подумал, не слишком ли щедрыми формами одарил он Бригитту? Грох бы побрал бабулю Донована вместе с ее лифчиками.