Зелёная дверь

– Помнишь, как вы с папой хоронили кота?

Раймонд приблизился к Поппи и приподнял ее подбородок слегка вверх, заставляя посмотреть в глаза. Ее щеки покрылись легким румянцем, в смущении она отвернулась в сторону. Он продолжал держать ее подбородок в своей руке, нежно поглаживая большим пальцем. Поппи шагнула назад.

– Не было у меня «папы»! Откуда ты…?

– Был. Тогда. Вы возвращались домой от бабушки с дедушкой на стареньком велосипеде, когда увидели вашего кота, распластавшегося по трассе. Помнишь?

– Я лишь помню черную вытянутую фигуру на асфальте… И снующие туда-сюда машины.

– А потом вы быстро заехали домой и вернулись к нему, чтобы похоронить. Похоронили недалеко от этого же места, где его нашли. Папа копал яму в сухой траве, а ты собирала цветы. Вы не обращали внимания на все эти машины, проносящиеся мимо. Горе сближает. Вы не сговаривались, делали то, что должно. Ну а теперь ты, каждый раз бывая рядом с этим участком, проезжая мимо, ищешь глазами то место, где покоится ваш любимый черно-белый кот с глупым именем «Квас»… То место сплошь покрыто травой и цветами, а костей, наверное, и вовсе не осталось…

– Оно не глупое! К чему ты клонишь?

Раймонд вынул из кармана зажигалку и на ее верхушке тут же засиял маленький огонек.

Он сделал шаг в сторону, открывая вид на гору непонятных вещей: грязная рваная одежда, стоптанная обувь, кожаные куртки с оторванными пуговицами возвышались над землей. Он клацнул зажигалкой – огонек погас.

– Отпусти его, – демон подошел к Поппи, взял ее за руку и подвел к куче ближе.

– Отпусти печаль.

Раймонд вложил в ее холодные руки пару аудиокассет, покрытых пылью и жирными отпечатками пальцев, отчего ее передернуло, как от легкого удара током.

– Отпусти тревогу.

Темнота стремительно сгущалась, вдалеке раскричались птицы, раздался дикий звериный рык. Поппи поняла, что не может двигаться, ноги по колено были заложены всевозможным хламом, начиная от носков и огрызков карандашей, заканчивая меховыми шапками, похожими на мелких зверей.

Или это они и были? Мертвые?!

– Отпусти боль.

Раймонда не было видно, но его голос с каждым разом звучал все громче и громче. Поппи схватилась за горло, ей нечем было дышать, словно шею крепко сжали и отпускать не собирались.

– Отпусти ненависть.

Легкие горели от боли. Ноги подкосились, из-за чего она упала на колени перед кучей старья, которая теперь взметнулась высоко вверх. Перед глазами Поппи мигнул огонек зажигалки.