Единственная для командора

Взгляд Акорна упал на мою поднявшуюся от вдоха грудь, на миг затуманился, а потом вернулся с прежней остротой к моему лицу.

— А теперь внимательно слушай, что я скажу, — понизив голос, начал он.

Глава 11. Подвела нога

Можно было не говорить, я и так слушала внимательно и ловила не только каждое слово, но и малейшую реакцию, изменение в выражении лица командора.

— Перестань пытаться строить из себя дурочку, я знаю, что ты всё поняла. Если хочешь жить, ты идёшь со мной и подчиняешься мне. Если нет — смерть будет быстрой.

Конечно же, я ничего не поняла, но кивнула:

— Так точ… То есть, я выбираю слушаться вас.

Акорн не отпустил, продолжив испытующе смотреть на меня. Его взгляд медленно опустился на губы, замер. А затем он, словно очнувшись, отстранился.

— Раз поняла, иди за мной.

И командор, потеряв ко мне интерес, направился вправо, совсем не туда, откуда я прибежала. Пожав плечами, я решила, что ему лучше знать, и побежала догонять его. Но буквально на втором шаге поняла, что подвернула или потянула ногу.

Боль была терпимой, но замедляла меня, заставляла прихрамывать. Остановиться и размять бы лодыжку, но я боялась, что потеряю Акорна из вида. Ведь он даже не оборачивался, чтобы проверить, иду я за ним или нет. С одной стороны, мне так мне было спокойнее, но с другой, немного обидно: неужели он не может хоть немного проявить заботу о слабой девушке?

Мы вернулись к избушке. Я доковыляла до порога, села и, сняв башмачок, принялась разминать ногу.

— Я растоплю печь, а ты там прибери, — бросил Акорн и зашёл внутрь.

Он явно был уверен, что второй раз я не побегу. И был прав. Успокоив себя, что шанс ещё будет, я пошевелила ногой и встала, чтобы приняться за дело. Массаж и разминка помогли не слишком хорошо: нога продолжала болеть при каждом шаге. Но целительскую силу использовать я не решилась. Одного обморока в сутки достаточно.

Внутри, как и снаружи, царило запустение. Комнаты всего две, и маленькая кладовая. Я нашла подобие веника, а ещё приметила сушёные грибы, развешанные на верёвочке на “кухне”.

Если до грибов не добрались мыши или белки, значит, дом был надёжно закрыт, и тут могла остаться ещё еда.

Я переместилась во вторую комнату, чтобы подмести и там. Командор как раз подкладывал бревно в печь, занимавшую добрую треть маленькой комнатки. Я замерла на пороге, не желая лишний раз попадаться ему на глаза. Лучше пока пыль на “кухне” вытру.

— Заночуем здесь, — сказал он не оборачиваясь. — Подождём, меня кое-кто должен найти.