Единственная для командора

— Чойс не приехал.

Я кивнула. Хоть одна хорошая новость. Акорн подошёл ближе и о чём-то задумался, изучая моё лицо. Его взгляд смущал, вызывал непонятное волнение в груди, и я отшагнула и спросила:

— Вы пришли по какому-то делу?

— Да. Расскажи о своей госпоже, о Люмине.

Я крепко задумалась. Сложно рассказать о себе, описывая со стороны. Но командору сватают Роулу, означает ли это, что надо говорить о ней?

— Она… хорошая. Светлая, добрая. Любит клубнику.

Я замолчала, не зная, что ещё сказать. «Выполняет свои обязанности» звучало бы странно.

— Хорошая, значит, — Акорн задумался, положил руку на свою шею, размял её. — Что смотрит тогда, как затравленный зверёк?

Неужели, он не догадывался?

— Волнуется, наверное, — мне захотелось выгородить Роулу. — Рядом с вами любой теряться будет.

Я прикусила язык, поняв, что лучше не продолжать эту тему.

— И ты? — Акорн шагнул ближе, заглянул мне в глаза.

Я сглотнула. Но не могла отвести от него взгляда. Он как будто хотел услышать от меня что-то определённое, ответ ему был очень важен.

Но что?

— Я привыкла, — не отрывая глаз, призналась я.

Акорн подался чуть вперёд. Его мышцы лица расслабились, делая выражение намного мягче, взгляд потемнел и затуманился. Он тянулся ко мне, поддаваясь порыву, и… что он хотел сейчас сделать? Я замерла, испытывая опасение и предвкушение одновременно.

В этот момент дверь открылась и раздался скрипучий, ворчливый голос распорядителя.

— И смысл запирать, если никто за замком не сле…

Бросив последний взгляд на мои губы, командор развернулся и направился на выход.

Неожиданно я почувствовала сожаление. А ещё я поняла, что он сейчас уйдёт, и не факт, что вообще вернётся до начала нашего военного похода.

— Стойте! — бросила я в спину. Акорн замер. — Могу я встретиться с принцессой? Только так, чтобы остальные не знали… Пожалуйста.

Акорн обернулся и хмыкнул.

— То просишь тебя от них спрятать, то ищешь встречи. Нет уж, сиди в этой комнате и ни шагу отсюда.

Сказав это, он ушёл. Мне хотелось выругаться, остановило только присутствие Сильвейса и то, что он, скорее всего, не знал таких слов.

Я досадовала на себя, что не попросила позже, когда у командора было бы нормальное настроение. И времени придумать вескую причину для встречи не было.

Да и Акорн хорош! Ему же вообще это ничего бы не стоило. Просто включил вредность. Зачем он на самом деле приходил? Что на него нашло перед тем, как зашёл Сильвейс?

Распорядитель оставил мне еду и, бубня, что он уже ничего не понимает, ушёл.