Академия Хронос. Турнир Времени

— Подлизываешься? — резко произнес он. — Еще одна…

— В смысле? — опешила я.

— Ты ведь к брату моему хочешь подкатить через меня, — он не спрашивал, а констатировал.

— Что? Но я даже не знаю, кто твой брат, — я растерянно усмехнулась.

— Ну конечно, — хмыкнул Кристиан. — Не строй из себя дурочку…

— Студент Джонсон, — раздался вдруг голос преподавателя, — у вас есть что сказать по нашей новой теме?

И смотрел он ни на кого иного, как Кристина.

Джонсон? Как и Марк? То есть… Кристиан — брат Марка? Никогда бы не подумала…

— О боге Хроносе? — кашлянув, заговорил между тем Кристиан.

— Именно, — Юлиан Цвик причмокнул губами.

— На заре рождения миров Хаос создал Время — самое древнее, что было в нашей Вселенной, — быстро начал отвечать Кристиан. — Многие расы и народы звали его Хронос. С тех пор уже все процессы во Вселенной начали происходить во времени и только в нем, так как пространство еще не зародилось. Позже появилась земля, а сам Хронос породил три стихии — огонь, воздух и воду…

— Достаточно, — одобрительным кивком прервал его Цвик.

— Все верно. Так же считается, что Хронос стал создателем первого поколения богов… Записываем, не отвлекаемся…

— Так ты брат Марка? — шепотом уточнила я соседа.

— Будто ты не знаешь, — отозвался тот и демонстративно уставился в свою тетрадь.

Следующее занятие называлось странно: «Часовое дело». Да и аудитория скорее напоминало мастерскую или лабораторию: столы на одно место, на каждом — лампа. Вдоль стен стояли шкафы, один из них был со стеклянными дверями, а за ними на полочках в ряд — самые разнообразные часы, от будильников до карманных.

И под каждым табличка с именем и курсом. Но самое интересное, на половине из них было написано «Марк Джонсон», разнился только курс рядом: первый, второй, третий… Неужели и эти часы — его рук дело?

Но потом я заметила еще одно знакомое имя «Александр Фридман, второй курс», табличка с ним лежала под наручными часами, массивными, из белого металла с черным циферблатом.

— Так-так-так, ребятушки, занимаем свои места, — поторопил нас старичок, вскоре вошедший в аудиторию.

— Не теряем время.

Он был маленький, сгорбленный, с настоящим моноклем на глазу. А еще у него была забавная жилетка, сшитая из разноцветных лоскутков, и горчичного цвета широкие штаны, едва доходящие ему до щиколотки, из-под них открывался вид на носки в зелено-белую полоску.

— У нас новенькая? — он, прижав монокль к глазу, посмотрел на меня.

— Да, — я неуверенно кивнула.