Обреченная и обрученная

Я сморгнула, прогоняя набежавшие слезы, и с наслаждением сделала глубокий вдох. Воздух здесь оказался густой, жаркий, а слабый ветер не приносил прохлады. Над головой плыло бледно-голубое небо, поддернутое зноем, солнце нещадно палило, высушивая и без того потрескавшуюся землю, редкие же растения и деревья отбрасывали короткие тени, неспособные служить защитой от этого адского пекла.

– И долго мы будем ехать по такой жаре? – спросила я, чувствуя, что до солнечного удара остались считаные минуты.

– Дворец вилона совсем рядом.

– Бестьяр показал куда-то вперед, и я, хоть и с трудом, но смогла разглядеть очертания высокого белого забора, а за ним несколько ярусов башенок с округлыми крышами. Да до того дворца еще километра два, не меньше!

От боли я уже чуть не умерла, едва не встретила смерть на дне ущелья, а теперь рискую распрощаться с жизнью на солнцепеке. И это еще даже суток не прошло! Чудесно…

Однако мы не проделали и половину пути, как заметили, что навстречу нам движется самая настоящая карета, запряженная, по меньшей мере, четырьмя лошадями.

Даже издалека было видно, как сияют на солнце ее золоченые бока и крыша.

– О, господин сам решил встретить тайру, – протянул ящер.

– Это великая честь для меня, – язвительно заметила я.

Экипаж остановился чуть поодаль, дожидаясь, пока мы сами приблизимся к нему. Тогда с задника кареты соскочил подросток в одних шароварах и, распахнув дверцу, учтиво склонился с протянутой рукой. Между тем мои провожатые тоже спешились, а ящер помог оказаться на земле и мне.

За это время хозяин экипажа уже стоял около нас, поджидая, когда я обращу на него внимание. Я украдкой бросила на него взгляд. Относительно молодой, не больше сорока точно, среднего роста, поджарый, но не худой, кожа заметно обветренная и покрытая загаром, из-под головного убора, отдаленно напоминающего чалму, выбиваются волнистые черные волосы, одежда свободная, по всему полотну расшитая мудреными узорами – все это я успела разглядеть до того, как он заговорил.

– Приветствую вас, тайра, – его вполне можно было назвать привлекательным, если бы не хищническое выражение лица. – Я вилон Вок, владею землями на юге Сальмара, именуемые Гаэль. Один из сильнейших магов Империи, – последнее прозвучало особенно пафосно.

Наверное, это должно было сразу вызвать у меня восхищение и уважение. Однако со слов Глеара его господин тоже «один из сильнейших магов». Получается, таких «сильнейших» уже два.