Назовусь твоей женой

— И не думай, что тебе долго ходить в этой роли! Брак признают незаконным, лорд Лисарский его подтвердить не сможет. Найдется, кому этим заняться, — пригрозила она.

И величественно отправилась на выход довольная, что поставила меня, выскочку, на место и напугала. Остальное — неважно!

Сделалось мерзко. Состояние жениха ее не интересовало. Она мечтала лишить меня статуса! Это занимало все ее мысли!

Грандврач грустно мне улыбнулся и принялся утешать, чтобы я, «голубушка», не переживала. Вероятно, сам он в благоприятный исход не верил, но долг требовал оказать поддержку.

А меня разобрала злость! Почему достойный молодой лорд лишен тепла родных? Что они за нелюди такие! Невеста доехать не торопилась, столько дней отсутствовала. Другие тоже не спешат!

Попрощалась с доктором и отправилась обратно в палату, чтобы снова попытаться его дозваться. Он должен вернуться! Буду стараться, пока могу!

— Тут твоя невеста приезжала, — сказала, невольно скривившись. Поглаживала его пальцы, пытаясь создать тактильные ощущения.

Показалось, что он чуть сжал мои пальцы. Обманчивое желанное! Но я все равно пыталась снова и снова, только усилив старания.

Не бросая задуманное, опять попробовала уговорить врача пустить меня к подруге. Убеждала, что мы летели вместе, и она меня знает.

Лечащий Кэт врач дежурно кивал, выслушивая мои доводы и пояснения, но оставался безучастен.

— Помилуйте, голубушка! Не положено допускать к таким больным не родственников. А вдруг проверка? Мы вас к мужу пустили без документов, тут все понимают. Но в этом не могу! Поймите и вы меня, — отговаривался упрямо, не желая пойти на уступки.

Оставалось ретироваться и прикидывать, когда повторить нападение. Вдруг все же удастся получить желаемое.

Если бы я дозвалась лорда, меня бы и к подруге пустили! Поверили бы, что могу! Так, что я продолжала пытаться, надеясь на лучшее.

Внутри теплилась надежда, что у меня получится. И отметать ее не собралась! Надо доверять своему чутью.

***

После визита невесты стало очевидно, что ко мне будут появляться новые вопросы. Но встречу с дознавателем нельзя было откладывать, раз оставил мне записку.

Пришлось сцепить зубы и идти, в надежде, что удастся ничего не выдать. И постараться говорить обтекаемо, чтобы потом не обвинили во лжи, если получится.