Долина смотрящих. Книга третья: Бездна.

Ковен зло сверкнул на меня глазами из-под упавших на лицо волос:

-Нельзя так просто отказываться от того, кто любит тебя!

-Я не отказываюсь. –сказал я, открыто глядя ему в лицо. –Но я вижу, что сражения для Мари дороже, чем наша любовь. Я всего лишь уважаю её выбор. Да и кодекс Смотрящих не позволяет вмешиваться в дела людей.

-Кстати, о Смотрящих: с нами идёт Ром. Он был первым, кто не отказал ей в сотрудничестве.

-Это должно как-то повлиять на моё решение?

Дампир неопределённо махнул головой, закатив на миг глаза.

-Удачи вам. Надеюсь, что этот страх окажется какой-нибудь старой ветряной мельницей и трое отважных воинов сожгут её дотла без помех.

Юноша поднялся со своего места и укоризненно посмотрел на меня сквозь свою чёлку.

-Держать тебя в курсе?

-Не стоит.

-Что же... Счастливо оставаться.

-Удачи ещё раз...

Я откинул голову на спинку кресла. Разговор с Ковеном вновь подлил масла в огонь моего гнева - руки непроизвольно сжались в кулаки. Как я ни пытался уверить себя, что судьба Мари не должна волновать меня более, но липкий страх всё же шевелился в груди совершенно против моей воли.

Существо, которое с самого начала не принадлежало к моему миру; любовь которая не имела право на рождение; и всё же мой разум цепляется за этот образ, всеми силами противясь самой мысли о том, что она будет подвергаться опасности... Моя давняя привычка заботиться, порою доставлявшая мне ни с чем не сравнимую радость - всего лишь глупая привязанность, зависимость, стереотип поведения. Один из условных рефлексов, заимствованных моим чувствительным рассудком от людей. Нужно избавиться от этого. Был бы сейчас рядом со мной Виглав - пара его колких шуток, поход на охоту или в «Красный фонарь» отвлекли бы меня от этого состояния. Но больше я его никогда не увижу, не услышу его беззлобных насмешек...

Илев, который мог придать мне сил, чтобы я мог продолжать своё существование, просто похлопав по плечу… Его дерзкие, безбашенные авантюры… Сейчас я был готов своими руками вырвать у какого-нибудь бедолаги сердце, лишь бы Илев вернулся посмотреть на найденный нами саркофаг.

Мои добрые друзья, которых больше нет.

Теперь в моей жизни осталось лишь одно - единственное существо, которому, возможно, я всё ещё могу доверить свои чувства. Но, помня холодное прощание, я был вовсе не уверен в том, что она захочет меня видеть. И всё же...

«Талея, скажи, я могу повидать тебя?» Мгновения тишины падают мне прямо в самую душу, словно капли расплавленного свинца.