Случайная истинная

В хозяйской спальне, на кровати, где три года назад прошла моя первая брачная ночь.

В доме никого, кроме семьи и прислуги. И если преступление совершила не я, то сделал это кто-то другой.

Кто? Зачем? Почему именно так?

Он все еще здесь или скрылся, сбежав через окно?

Единственная ли это жертва или будут еще?

У Рахгара Дуэрна — фамилия еще хуже, чем имя! — не одна «подстилка», и даже не две. Только за то время, что здесь нахожусь, видела четырех. Остается только позавидовать любвеобильности и популярности этого дракона… И посочувствовать его несчастной супруге.

Ах, да. Это же мне.

Но обиды или горечи я не испытываю. Только холодное презрение к человеку, для которого настолько по барабану на собственную репутацию и честь своей жены, что он даже не скрывает порочных связей.

И уж если без раздумий вызывает дознавателя, а не торопится в тихую прикопать труп в саду… Значит огласка всего этого непотребства совершенно его не волнует.

Но может этот самый дознаватель — давний друг Рахгара или же слабый до взяток коррупционер? И он с готовностью скроет обстоятельства, при которых некая Лизетт очутилась в нашем особняке.

Остается только догадываться и ждать.

Выгляжу я теперь тоже совсем иначе. Чуть выше ростом, округлее в груди и бедрах, мягче в чертах лица. У меня длинные волнистые волосы оттенка «холодный блонд» и серые глаза. Кожа настолько светлая, что будто бы светится изнутри. Я бы сказала, общий вид это скорее портит, нежели придает благородный аристократизм.

Ко всему прочему, одежда в шкафу — каких-то унылых оттенков, совершенно не подходящих моему теперешнему цветотипу.

В общем, на фоне многочисленных любовниц мужа, Леона теряется бледным расплывчатым пятном.

Ничего, это дело поправимое. В целом не уродина, очень даже симпатичная. Довести до идеала будет не сложно. Главное, чтобы в итоге вся эта красота не оказалась в темнице.

Пока я прячусь в спальне, предаваясь раздумьям, ко мне несколько раз скребутся служанки. То причесать меня, то переодеть — «хозяин велел», видите ли.

В первые дни я пребывала в немом шоке от того, что ванну мне готовили две девицы. Они же помогали раздеться, забраться в деревянную лохань и намылить волосы. А когда более-менее свыклась с мыслью о загробной жизни, погнала их мокрым полотенцем драить кухню.