Случайная истинная

Я не сразу рискнула произносить его в слух, думала абракадабра какая вылетит, потом объясняй, почему неправильно супруга назвала.

— Меня не было в спальне всего ничего, а когда вернулся из купальни — Лизетт оказалась мертва! А ты у дверей терлась!

— Я мимо шла.

Так и было, между прочим. Когда из спальни вывалился полуголый дракон с бешенными глазами и побелевшими от страха губами.

Он поджимает эти самые губы, проводит пятерней по черным волосам, приводя их в более-менее приличный вид и выплевывает:

— Что ж.

Тогда готовься к допросам. Лизетт была не какая-то шлюха…

Закатываю глаза и выхожу из комнаты поперед Рахгара. В самом деле, я не обязана это выслушивать!

— Я совершенно серьезно сказала, что развожусь с тобой. При разделе имущества любовниц можешь оставить себе. И живых, и мертвых.

Пока он скрипит зубами, соображая, что я имела ввиду, тороплюсь скрыться за поворотом.

На самом деле все очень и очень плохо. Если дракон захочет, меня могут сделать козой отпущения и посадить за решетку.

Или вообще — казнить!

Глава 2

Меня удивляет, что память Леоны остается при мне. Но не чувства. Лишь сухие факты, рассказывающие о ней и ее прошлом.

Вместе с тем я помню и о себе. Но с каждым днем все меньше, будто «сундук» прежней хозяйки тела оказывается в разы больше моего, и теперь его содержимое давит и смещает мои скромные пожитки с их законных мест.

Горечь от предательства Сергея, тоска по Свете и печаль по моей обычной, нормальной жизни, в которой было все: от радости, до горя.

Теперь это становится менее важным, не так трогает сердце. Я начинаю ловить себя на мысли, что не знаю имен важных для меня когда-то людей или теряю детали из, казалось бы, значимых событий.

Новый мир и чужая судьба затягивают все сильнее, словно бескрайний океан, волны которого вот-вот сомкнутся над моей головой.

Уже сейчас, добравшись до личной спальни и скрывшись за ее дверью, я переживаю о случившемся в особняке убийстве гораздо сильнее, нежели о своем попадании.

Хотя каких-то две недели назад последний факт был гораздо, гораздо сложнее для восприятия и фантастичнее в принципе.

К счастью, я все еще остаюсь собой — Алиной Лисновой. Хоть и говорю другим голосом, волнуюсь о том, что совсем не должно меня трогать.

Ну, убийство.

Неизвестной женщины чужого мужчины в незнакомом доме.

Таковым это было бы, может быть, вчера. Или сегодня утром.

Сейчас же, в данную минуту — это любовница моего мужа.