Попаданка для звездного ректора

Не только о нынешнем путешествии…

Аль понял все еще до того, как я закончила фразу. Длинные продольные морщины на его переносице углубились, а губы сильно поджались. Но остановиться я уже не могла...

– Скажи мне, пожалуйста, следующее! Ты считаешь, мой муж жив? И что с моим сыном? Где они? Есть ли шансы их отыскать?

Аль посмотрел на меня так… словно я саданула ему под дых. Серьезно! Кзарианин замер – окаменевший, какой-то растерянный.

– Я давно хотела спросить, но не решалась. Сейчас ты клянешься, что никогда мне не лгал, и принципиально хочешь быть со мной честным, – начала я подливать масла в огонь.

– Мне многие твердят, что Германа не вернуть. Что он явно погиб где-то в космосе и летает в безвоздушном пространстве. Найти его шансы невелики. Сына еще, возможно, и отыщу. Он ведь пропал с другими детьми, и ни одного пока что не обнаружили. А вот исчезнувшие из самолета взрослые практически все нашлись в разных частях Галактики. Скажи мне, Аль, что ты думаешь? Со всей честностью и откровенностью!

Чувственные губы кзарианца вытянулись в жесткую, горькую линию, кулаки сильно сжались.

С таким лицом неравнодушный врач, наверное, сообщает пациенту диагноз.

И я осознала, что тот неутешительный.

– Хочешь правду? – тихо шепнул Аль. – Что ж… Возможно, это даже и к лучшему. Я тоже думаю, что твой Герман погиб и где-то летает в космосе. Найти его сложно или вообще невозможно. Никто не способен сейчас прочесать каждый отдельный участок Галактики. Если его еще даже не выбросило за рубежами, случайным порталом.

Что же до детей… Их нигде нет. И это дает нам определенные надежды…

Я всплеснула руками и выдохнула:

– Тогда почему ты мне об этом ни разу не говорил? Почему не рассказывал о своих предположениях?

– Я не хотел делать тебе больно.

– А теперь мне не больно? Ты так думаешь, Аль?

– Что ты предлагаешь мне сейчас сделать? Хочешь, чтобы я лично отправился на поиски твоего пропавшего мужа? Хочешь? Я это сделаю, если так надо! Вот только закончу тут и сразу же стартану! Управляй станцией, рули Академией.

Я не вернусь, пока не найду либо твоего Германа, либо его труп.

Я как представила, что он улетит невесть на сколько и непонятно куда, аж сердце вдруг пропустило удар.

– Нет! Не улетай! Я сама не понимаю, что делать и как мне теперь дальше жить! Я знаю, тебе все это в тягость, и ты, конечно, заслуживаешь большего…

– Теона! – нервно вскрикнул кзарианин, ломая все мои представления. За три года нашего плотного общения Аль ни разу голос не повышал.