Я не покорюсь, Адмирал!

— Нет, я полностью в своем уме, это вы не понимаете! Адмирал Императорского флота не сдержит слова. Какой смысл ему отпускать патриарха вражеского дома, если и он, и его жена и дочь уже попадут в его руки? — продолжала настаивать я, буквально спиной чувствуя, как взгляды и остальных моряков, которые находились на палубе, обратились ко мне. Казалось, мои слова начали их убеждать.

— Старший сын дома Штиля верен слову, это известно всем. Он отпустит Бартолио Шторма хотя бы в память о былом.

И сочтет за честь сделать своей женой старшую дочь дома Шторма, — голос Эмиля становился все мягче, а сам он подходил все ближе.

Отступать мне было уже некуда: шаг назад, и я окажусь на ступеньку ниже, а то и вовсе полечу спиной вперед. Так что я выпрямилась и гордо вздернула подбородок.

— Вы слишком сильно доверяете слову рода Штиль. Слову тех, кто продал свободу ради кормежки у ног Императора, — прошипела я.

Рука Эмиля взметнулась, будто он хотел меня ударить, и я все же отпрянула, вскрикнув от возмущения и негодования.

Да как он посмел?! Впрочем, ладонь моряка быстро опустилась — так то, он бы не позволил себе ударить меня, дочь его господина и покровителя!

Однако только я собиралась продолжить обличительную речь и рассказать, каков на самом деле старший сын Штиля, которому Эмиль верит больше, чем мне, как палуба «Сирены» качнулась сильнее обычного и я, не удержавшись на краю лестницы, полетела вниз.

Меня подхватили несколько пар крепких рук. Я тихо поблагодарила моряков — они-то ни в чем не виноваты — и собиралась снова подняться к Эмилю, но меня продолжали удерживать.

Что?! Не может быть!

Капитан сам спустился ко мне, в его лице и напряженных движениях читалось беспокойство.

— Что с вами, сэра Маргарита? — тихо спросил он, наклоняясь ко мне — матросы все еще не давали мне даже встать на ноги. — Вы ведь хотели выйти замуж за Адмирала, разве нет? Он красив, умен, богат и к тому же не забывайте, что этот брак спасет ваш род, даст вашему младшему брату шанс стать тем, кем ему предназначено стать — новым патриархом, — Эмиль говорил монотонно, медленно, в прошлом эта его манера речи успокаивала меня, но сейчас еще сильнее раздражала.

— Я ошибалась! — крикнула я ему в лицо и рванулась в попытке освободиться, но грубые пальцы матросов только сильнее сжались на предплечьях.