Будни Дракона-детектива, или Убийство в замке ста мечей

Практически залпом всё выпила и жалобно выдохнула:

— Вы так быстро всё узнали?

Мужчина явно был удивлён моей реакцией. Он задумчиво посмотрела мне в глаза и проговорил:

— Шестое чувство мне подсказывает, что ваше неожиданно экстренное распределение случилось не просто так…

— Нет! — выпалила излишне быстро и зажмурила глаза.

Кому я пытаюсь лгать? Дракону Его Величества? Лучшему из лучших детективов королевства? Да он меня раскусит быстрее любой ореходробилки!

— София, вы что же, подкупили кого-то в академии? — услышала насмешливый голос детектива.

Распахнула глаза и возмущённо ответила:

— Да как вы смеете так думать и предполагать?! Никого я не подкупала! Точнее, я вообще никого не подкупала! Я получила документ по…

— По магической почте, да, — закончил за меня детектив.

Я кивнула.

Он негромко рассмеялся и тоже налил себе воды. Сделал небольшой и аккуратный глоток, не то что я.

А потом мужчина стал предельно серьёзным.

Его голос сменил тональность, превратился в сплошной лёд. И острые, как бритва, слова, вонзались в меня с особой жестокостью.

— За большую глупость приходится платить большую цену. Вы свои сказки расскажите своим сокурсникам, леди.

Слово «леди» он выделил, будто сомневается, что я леди.

Я густо покраснела. Кажется, это финал. Моя практика закончилась, так и не начавшись? Как же обидно. И как больно.

На меня снова повесят долг и отберут дом.

Да ещё проблемы с законом и ведомством добавятся. Из академии, наверное, выгонят.

Ощутила, как глаза наполняются слезами. Вот-вот расплачусь.

Детектив сделал страшные глаза и прошипел:

— Не вздумайте разводить сырость!

— Я… я ничего не сделала… — прошептала сдавленно. — Ничего… дурного.

Он хмыкнул и произнёс брезгливо:

— Верно. Согреть постель кого-то из руководства академии – это действительно не преступление.

И после его слов я забыла, как дышать. Даже рот раскрыла. И глаза мои стали такими же круглыми как тарелки передо мной. Ощутила ещё больший прилив крови к голове. Захлопнула рот и процедила:

— Вы можете думать обо мне всякие гадости, милорд! Вы можете оскорблять меня, насмехаться надо мной, я готова всё это молча проглотить. Но не смейте говорить о том, чего не знаете! Я ни с кем не спала ради распределения.