Я нарисую тебе смерть

— С его-то раной… можно сказать, на парне как на собаке все затянулось, оклемался он быстро. Ну я подсобил ему, конечно, и целители к нему часто приходили, а может, и вовсе от него не уходили, но он все равно живучий оказался. Настоящий боец с тягой к жизни.

— Ага.

— Ты чего какая нерадостная? Не выспалась, что ли? Слушай, а не хочешь завтра после занятий в художке к герру Гримму заглянуть, проведать спасенного? Мне кажется, мы обязаны это сделать, убедиться, что с ним все хорошо, ну и это… познакомиться там, все дела.

— Что-то мне не хочется, — с сомнением ответила я. Во-первых, сама идея казалась странной – навещать незнакомца, который, ко всему прочему, только вчера очнулся от тяжких травм. Во-вторых, после ночного приключения бабушка Анна рассвирепела и запретила мне водиться с Нилом и дальше, мудро вычислив, кто подбил меня на идиотское геройство, так что если на занятиях я еще могла с другом поболтать, то после – ни-ни. Меня встречал брат и провожал домой, выходить откуда дозволялось лишь в компании старших родственников – того же брата или самой бабушки.

И пусть раньше моя семья обожала Нила, попав под его очарование, отныне он находился в черном списке, а про его татуировки дома вспоминали чуть ли не ежечасно, мол, нехороший знак, с самого начала все с этим парнем было понятно.

— Как хочешь, — Нил на меня обиделся и демонстративно отодвинулся в сторону. — Один пойду. Нехорошо это, Алексашенька, так поступать с человеком, которому жизнь спасла.

Не думал, что ты такая… как будто Мором поцелованная!

Пристыдить меня ему не удалось, потому что я упорно не видела своей вины – мы и так уже спасли этого сомнительного Киллиана Гримма, на мой взгляд, никаких долгов перед ним быть не может, и злополучный Мор тут ни при чем. Хочется Нилу, пускай мотается по больницам в свое удовольствие, а с меня приключений достаточно. И спасенный вызывал странное чувство опаски.

Возможно, из-за увиденного в темном переулке.

За следующий месяц Нил от меня отдалился. Этому способствовал не только мой домашний арест, но и появившиеся у друга секреты. Раньше он болтал со мной дни напролет, не умолкая ни на секунду, а после «приключения» стал все больше таинственно помалкивать, да важничать чаще обычного. Из пары его случайных фраз я знала, что спасенный наш выздоровел и больницу покинул, дабы восстанавливаться дома.