Я нарисую тебе смерть

Личность спасенного была одной сплошной загадкой и выяснить о нем удалось лишь что он несметно богат (охрана у его палаты была нешуточной и к полиции отношения не имела, а про стоимость услуг одаренных богами целителей вообще молчу), занимается чем-то мутным (это потому, что никто не знал наверняка, откуда у него богатство взялось), семьи у него нет (но это не точно, может, его никто не захотел навестить, что тоже знак не очень) и он относительно молод, то есть старше нас с Нилом лет так на десять. А что за троица охотилась за ним той ночью и кем была погибшая девушка – тайна за семью печатями.

В официальную версию – ограбление – я ни на секунду не поверила. Это же просто смешно – грабитель с отравленными стрелами и арбалетом! Из позапрошлого века вывалился, не иначе.

Еще через месяц город потрясло неприятное событие – недалеко от центральной площади некто жестоко расправился с тремя мужчинами. Троица сидела в пивном ресторане, когда зашел человек и пустил в каждого по десятку стрел.

Другие посетители ресторана не пострадали. Я бы, может, и не связала эти два события, если бы не проклятые стрелы, а так выходило, что ночью в переулке я видела троих, и в пивном ресторане убили тоже троих. Если это совпадение, то крайне подозрительное.

Как и все, связанное с Киллианом Гриммом.

ГЛАВА 4. Гримм в гриме

Учитывая многочисленные обрывочные сведения, на момент личного знакомства с Киллианом Гриммом у меня уже сложилось о нем мнение.

Наихудшее.

Я своими глазами видела, как он спрятался за спиной невинной девушки и даже бровью не повел, когда она заполучила предназначенную ему стрелу, потом жестокая расправа в пивном ресторане… в общем, когда герр Гримм в один прекрасный зимний вечер появился на пороге нашего дома, от его появления я не ждала ничего хорошего.

Как назло, в тот момент бабушка Анна вышла на прогулку с подругой, а брат пропадал на работе, экономка отправилась за покупками, и дома я осталась в компании младшей сестренки Петры.

Петра была лишь годом моложе меня, но все члены семьи воспринимали ее как трогательную малышку, а все из-за мягкого характера и детской наивности.

— Оставайся в комнате, — тоном, не терпящим возражений, приказала я изумленной сестре, каким-то образом точно определив, кто к нам пожаловал. Потому что я его ждала? Не знаю, возможно.

— Что происходит? — заволновалась Петра, выглядывая в окно. — Кто это?

— Плохой человек, от которого я избавлюсь.