Я нарисую тебе смерть

Но вы все это и так знаете, будет честно, если и я узнаю что-то о вас, не так ли?

Гримм ответил легко, точно готовился заранее:

— Я занимаюсь всем понемногу, Сашенька. К примеру, недавно стал совладельцем тату-салона с интересным мастером. Нил Гарден, слышала о таком? А напротив салона мужской клуб, тоже мой. Еще пара городских газет, заводов, ну и остальные мелочи, лень перечислять, да и незачем твою хорошенькую головку забивать ерундой. В общем, будущую супругу я обеспечить смогу и в ресторан ей не придется идти в заляпанном краской платье, — он вновь улыбнулся так, словно дарил королевский подарок оборванке, и я не без труда поборола желание ткнуть кистью в его наглый серый глаз.

Его «Сашенька» звучало еще хуже, чем нилово «Алексашенька».

— Да, есть еще парочка. К примеру, кем была девушка, погибшая в ту ночь? Или почему вас пытались убить отравленной стрелой?

— За мысли и намерения грабителей я не отвечаю, к счастью. А с милой фройляйн познакомился в тот же вечер, когда на нас напали, бедняжке просто не повезло, я ничего не мог для нее сделать.

— Да. Спасибо.

Спасибо, лгун проклятый. Мог бы о смерти девушки рассуждать без ухмылки.

— Теперь я могу позвать тебя куда-нибудь, или мне и дальше ходить за тобой в парк? Не подумай, что я против, но мне нравится разнообразие…

— …и рестораны, я помню. Но единственное, что могу вам посоветовать, герр Гримм, это найти другую девушку, которая с удовольствием наденет купленное вами платье и разделит с вами ужин в ресторане.

— Значит, вот так ты решила?

— Да.

— Не нравлюсь тебе?

Я решительно покачала головой, надеясь, что теперь-то Гримм точно из моей жизни исчезнет – как никак, а удар по его самолюбию нанесен неслабый. Но максимально вежливый, даже бабуля бы придраться не смогла.

— И переубедить тебя не получится?

— Извините, но нет. Это невозможно.

— Извиняю, но хочу получить утешительный приз, — подозрительно легко сдался спасенный.

— Не думаю, что обидела вас настолько, что задолжала приз, — я потянулась за альбомом и собралась было подняться, но Гримм удержал меня за руку и притянул к себе. Слишком близко. Слишком нагло. Словно наш разговор лишил его необходимости соблюдать границу, играть в милого парня.

— Отпустите! — прошипела я, краснея от возмущения.

— Не нервничай, Сашенька.

— Если вы сейчас же меня не отпустите, я закричу.