Я нарисую тебе смерть

Ситуация с замужеством перестала казаться такой уж плохой.

Прочистив горло, я осторожно присела рядом с Петрой:

— И что же, дорогая, ты мечтаешь стать пророком?

— Нет, — задорно рассмеялась сестра. — Конечно, нет! Я хочу исцелять людей. Ведь кто-то помог бабушке? И я когда-нибудь смогу так делать, спасать чужие жизни. Разве такая возможность может сравниться со скучной учебой в столице, Саша? — глаза Петры горели от возбуждения, а мои мокли от слез. — Кстати, бабушка и Виктор уже в курсе и идею поддержали.

Церемония посвящения состоится в первую осеннюю неделю, в ночь рождения богини Эйр. Я поклянусь ей в верности и пообещаю хранить невинность, а потом буду жить на ее территории и служить до конца своих дней. И я стану целителем, обрету настоящий дар! И использую его только во благо.

— Ох, Петра…

— Не надо! — сестра гневно меня перебила. — Не надо, Сашенька! Я все решила и собираюсь вас покинуть. Так давай проведем последние дни в мире, как настоящая семья? Не хочу с тобой ругаться.

Дрожащими руками я обняла Петру и осознала: вот оно, будущее с картины.

Наступает.

Но что было бы, не нарисуй я ту картину?

ГЛАВА 11. Точка кипения

После разговора с сестрой мир мой если не пошатнулся, то тряхнуло его порядочно. Каждый новый день я осознавала, что еще немного – и больше Петру мне не увидеть. Никогда. Мы не выпьем горячего какао на ночь, не отправимся на прогулку в парк, не поговорим о любимых книжных героях сестры, не пожурим Виктора за позднее возвращение домой от очередной подружки…

— Такие правила, — разводила руками Петра, — я не смогу покидать новый дом, а посторонние на землю богини Эйр не допускаются, кроме тех, кто нуждается в помощи и достоин ее получить.

Как бабуля – ее сочли достойной.

— А как же Дворец Правосудия?

— А что с ним? Он существует отдельно, в другом мире. Представителям Дворца Правосудия не попасть на священную землю, как бы они ни пытались. Они могут контролировать все в обычном мире, загнать целителей на ограниченный клок земли, но есть места, где их власть – всего лишь пепел, несбыточная мечта.

Занятая переживаниями о сестре, я не забывала и о Делле. Отъезд в столицу пришлось отложить по понятным причинам – не могла я не попрощаться с родной сестрой и не попытаться отговорить ее от сумасшедшей идеи обрести способности целителя в обмен на целую жизнь. Делле воспринимал новости со свойственным ему спокойствием и обещал ждать меня, сколько потребуется.