Пятая дочь Владыки

Но своё эта свинья получит! – мрачно пообещала моя подруга.

Зелёные были страшны в гневе. И тот, кто его вызывал, был беспощадно бит. А в способностях Нанрис я не сомневалась. Даже сейчас, глядя на налившиеся злостью глаза, кулаки, свирепо сжавшиеся челюсти, я сделала пометку передать всем потомкам, дабы они даже и не думали злить орчанок. Эльфы тоже не последний народ, а кое-где даже пронырливее и разумнее. Но сейчас рядом со мной стоял такой образец силы, что мне уже заранее оказалось жалко врага. Что же он наделал, болезный? Подписал себе смертный приговор? Или владелец разбитых яиц мазохист?

– Убью!– в десятый раз пообещала Нанрис, скобля ножом застывший шедевр.

Поддаваться бытовой магии он не хотел ни в какую. Как сказала моя подруга, здесь непросто куриное счастье привалило, а специальный состав, которым кормили куриц, дабы те несли особо питательные яйца.

– Нанрис, а где продают такое чудо? – поинтересовалась я, глядя на одинокий жёлтый глаз напротив моего лица. Хорошо, что он не мог моргать.

Иначе икать бы мне до самого утра.

– Везде. А вокруг Академии так в каждой лавке.

– Понятно, – вздохнула я и продолжила работу. Что не день, то сплошные удовольствия. Во дворце подобное счастье мне бы на голову точно не свалилось. А тут сплошное разнообразие. Через какое-то время следы безобразия были соскоблены, а мы уже не просто пылали жаждой мщения, но и валились с ног. – Заходим? – произнесла, набрала в грудь побольше воздуха и решительно толкнула дверь. Последняя раскрылась медленно, дабы мы успели проникнуться трагедией её грязного существования.

Скрипа не было, но он нам и не требовался. Достаточно того, что целый час мы пытались отмыть эти распроклятые следы чьей-то мести.

– Нанрис, а ты не знаешь какого-нибудь зеркального заклинания, чтобы подобные пакости обращались против вредителя?

– Зеркальное, говоришь? – заинтересованно повторила орчанка. И впервые за последнее время её лицо просветлело, – надо подумать, с девчонками посоветоваться. А вообще, ты мыслишь правильно! Мне нравится!

На том и порешили.

И если у меня ещё было хоть какое-то сомнение перед тем, как заснуть, то уже утром во время завтрака все встало на свои места. Когда мы вошли в столовую, моё внимание привлёк самодовольный вид наглой драконицы. Одета она была в пятнистую куртку и такие же брючки. И сдавалось мне, что в этот момент Сильвия была похожа вовсе не на своенравную пантеру. Скорее в этом угадывались мотивы растёкшихся яиц в потемневших ивовых прутьях.