Дочь ведьмы

А стоило подойти, как она услышала:

— Доброе, — холодным тоном бросил мужчина, так и не повернувшись, и продолжил что-то готовить, по запаху напоминающее рагу.

— Светлого дня, — растерянно отозвалась Алиара и оглядела свою кухоньку.

Всюду валялись очистки овощей и картофеля, в углу рассыпана манная крупа, а дрова для печи и вовсе завёрнуты в недавно выстиранный тонкий коврик с кисточками, и уложены в железном тазу. Поморщившись, она хотела сделать замечание, но её опередили.

— Он всё положит на место и уберёт, когда закончит.

— Раздался сзади строгий уже знакомый низкий голос.

Сайдэн подошёл совершенно бесшумно и видимо успел оценить выражение лица, с которым она осматривала внезапный погром.

— Мы заплатим за всё, что съели. — Он виновато улыбнулся, и Алиара слегка смутилась, забыв о своих претензиях. — Правда стоимость печенья и мясного пирога за завтраком так определить и не смогли.

Алиара неожиданно для себя усмехнулась, а «повар» ворчливо добавил:

— Вообще-то рисовая каша и те капустные лепёшки тоже закончились.

— Оладьи, — не задумываясь, поправила она его и сразу протянула в сомнении. — Ничего не осталось?

Тишина была ей ответом. И Алиара недовольно опустила голову, о чём сразу пожалела. Висок прострелило болью, и она поспешила в уборную комнату, вспомнив о своём здоровье и, что бинты в коробочке у кровати закончились, а заодно и вся марлевая ткань в доме. Рана сегодня выглядела немного лучше.

Обработав и перебинтовав её, девушка посмотрела на себя в зеркало и отдёрнула штору, чтобы мягкий свет солнца из круглого окошка лучше помог разглядеть мешки под красными глазами, серость и болезненный вид. Недовольный вздох перетёк в обречённый стон, и комната снова пошатнулась. Стоило с этим что-то делать, но для начала подняться к тётушке. Тётушка Марэя! Десять часов утра!

Ахнув, девушка выскочила из уборной и, перескакивая пару ступеней, начала подниматься по лестнице.

Но неожиданно все звуки вдруг объединились в тонкий писк, мир резко потемнел, комната закружилась, а тело перестало ощущаться, буквально обмякая на верхней ступеньке.

Всего пара мгновений забытья. Чувства вернулись слишком резко, и Алиара открыла глаза, пытаясь осознать, было ли падение. Тело ощущалось тяжестью и ломотой, голова гудела. А белый свет перед глазами заставил вновь усомниться в реальности.