У бездны на краю

И тот вечер исключением не стал - виски тихо ныли после полного разговоров и бумаг дня, в ванной плескалась вода, чуть слышно даже для чуткого уха, натренированного долгими годами обучения и работы, покуда я ждал Элиа. Девушка бочком, кутаясь в длинный теплый халат, выбралась в гостиную, и уставилась на меня.

- Я... Тебя не было...

- Сядь, пожалуйста, - сестра, прошлепав мокрыми стопами, оставлявшими лужицы, примостилась на краешек ближайшего к ней кресла. Тонкие щиколотки показались из-под длинной полы. С коротких, но уже ровно постриженных волос капала вода.

- Я все устроил, скоро начнешь учиться, будешь писарем. Работа несложная, но скучная. – Я предпочел промолчать, что для того, чтобы ее туда взяли вот так, без приличного происхождения, более того, и в школе-то не доучившуюся, пришлось оббить не один десяток порогов, и не один раз жизнерадостно вещать, какая она, в сущности, умная и талантливая девушка, чтобы убедить в этом скептично настроенных собеседников. Нет, конечно, были пути куда более простые и куда более затратные, но прибегать к ним не было ни малейшего желания, да и нарушать закон, будучи его стражем… Не лучшая затея на свете. Не в моих привычках было поощрять такие методы, и я предпочел действовать обаянием. Устроить Элиа таким методом удалось только в Колледж Писарей, но и то – хлеб.

- Ну, для тебя, наверное, да, - ответом послужила робкая улыбка. - У вас интересная работа...

- По-твоему, охранять всяких «великих мира сего», ловить оборотней, допрашивать людей, сутками стоять у двери чьих-нибудь покоев – это интересно? - усмехнулся я.

- Ты волшебник, а магия всегда интересна...

- Не всегда. Я учился там, где ее было очень много, с утра до ночи, и она в печенках сидела. Но я не об этом... Почему ты не училась после тринадцати? В гимназии, куда тебя отправили родители, обучение длилось бы еще почти три года...

- Оно было платным. Мне снизили стоимость, отца же не было, мама работала очень много, чтобы оплачивать. Когда она ушла... - Элиа отвела взгляд, потеребив край рукава.

- Сиротский дом не платил за меня.

- Но я посылал сотню золотых в месяц. Довольно большие деньги, их бы хватило...

- А ты думаешь, их тратили на нас? - девушка грустно улыбнулась, доверчиво на меня глядя. - Я даже не знала, что ты все-таки стал опекуном. Мама говорила, что попросит. Но я узнала, что ты согласился, когда ты приехал. Я думала, не станешь, все-таки я же…

- Не ты меня предала, - теплая ладонь сама собой оказалась в моей.