У бездны на краю

– Вы ведь совсем недавно прибыли в столицу, верно? Вы жили… Как же…

- В Шэрфилде, провинция Милэсайн, - пустая тарелка неожиданно сделалась крайне интересной.

- Да, конечно… Полагаю, вам сейчас непросто привыкнуть к столице. Я была бы весьма рада оказать помощь, к слову, могу представить почтенной графине своего модиста, у него великолепный вкус… - я покосилась на брата, не зная, что в таких случаях надлежало ответить, и на сей раз испуганный взор не остался без поддержки.

- Леди Элиа уже представили прекрасных мастеров, баронесса.

- Однако я благодарю вас за участие, - удалось собраться с мыслями и познаниями, почерпнутыми на уроках этикета. – Но, полагаю, сейчас в этом нет необходимости, - большие голубые глаза женщины оценивающе скользнули по мне, и губы изогнула на миг усмешка.

- Что ж, думаю, если вы измените свое мнение, сможете меня легко найти. Для меня весьма большая честь встретиться с вами лично, граф о вас рассказывал, и, уверяю, только хорошее. – Лицо женщины так и выражало умильное благодушие, и всё же я, успевшая уже осознать, что за спиной то и дело звучали шепотки о моём происхождении, сейчас всеми внутренностями ощущала, что за приятной маской крылось если и не презрение, то отношение как ко второму сорту людей точно.

Где-то выше слуг, но… Ненамного.

Впрочем, такое отношение не удивляло, да и едва ли задевало, лишь заставило вспомнить, что новая жизнь – это только следствие милости моего спутника, и он с той же легкостью, с которой в неё забрал, мог эту грёзу наяву и закончить.

Однако, шепнуло что-то глубоко в душе, когда я робко взглянула на источавшего важность и любезность Бэнджамина, делавшего заказ «для очаровательных дам» и принявшегося разгонять нависшее над столиком мрачное молчание рассказами о курьёзных случаях в борьбе с разномастными мелкими магическими созданиями, докучавшими людям, он, при всей холодности, относился ко мне иначе. Хотя тепло, эту самую холодность сменившее, было довольно неожиданным и заставляло гадать, что же всё-таки к нему подтолкнуло…

V

По обнажённой коже приятно скользнула тонкая гладкая ткань простыней, и кровать скрипнула, когда я приподнялся на локтях, вглядываясь в лицо лениво потянувшейся девушки.

Та ничуть не смутилась, когда прикрывавшая её нагое тело шёлковая ткань сползла вниз, позволяя увидеть округлую и весьма аппетитную грудь. Впрочем, стесняться Бэлли было уже нечего, по меньшей мере, в плотском отношении.