У бездны на краю

И ты очень быстро учишься, к слову, – попытался было похвалить упорство девушки, однако вместо радости от лести взгляд стал ещё угрюмее. – Что касается дамской моды, возможно, она кажется тебе чрезмерно откровенной, но есть множество девушек, которые одеваются значительно скромнее, полагаю, ты не слишком выделяешься на их фоне. Только ткани стоит подбирать немного дороже. Вот, например, как этот халат, только он традиционный для нас, но такое же платье будет…

– Это подарок, – буркнула Эль. – Я получила прошлым вечером.

– Подарок? – а ведь Карру было ясно дано понять, что компрометировать Элиа и оказывать излишние знаки внимания не следовало. Не внял? – Чей?

– Нет, не Карру, – харр раздери, до чего же проницательная девушка, даже слишком. И я уже начинал сомневаться, что Элиа была настолько наивной и простодушной, как казалась поначалу. – Один из твоих более высокопоставленных друзей прислал мне, по особенному, как он выразился, поводу. По случаю, как же там было в записке… Вот, точно. По случаю моего прибытия в Дариан и принятия в почтенный род Фэрт.

– Гордо вскинула голову эта маленькая, хрупкая девушка, ниже порядка на головы полторы, вся тоненькая, которую крепкая хватка, даже осторожная, удерживала без труда. Но взгляд – ясный, гордый, хотя и обиженный. Такого рода витиеватые речи могли принадлежать лишь одному моему другу, и я скрипнул зубами, припоминая, что да, он ведь уезжал и пару дней как вернулся, и, видимо, столь запоздало решил поздравить Элиа с приездом. Кстати, а что там с уроками этикета? Вопрос прозвучал вслух и Эль глухо усмехнулась: – А ты думаешь, один из лучших его учителей в столице будет меня за жалкие медяки обучать? Я бы как раз твою подачку на них и потратила, и так кое–что приходится на тебя записывать, – поморщилась сестра.

– И кто оплачивает? – казалось, что и ответ уже был известен, и прозвучавшее стало неожиданностью.

– Ты не поверишь, но сам же учитель этикета поведал, что оплата моих уроков записывается на имя Императорской Фамилии, а точнее – молодой принцессы.

А сперва их оплачивал…

– Карру, – закончил я.

– Да. Знаешь, я жалею, что не он мой брат. Он хотя бы не притворяется, а действительно относится ко мне хорошо. А ты… Недолюбливаешь, так и не устраивал бы спектакль! Ни с другом не позволяешь общаться, дескать, сам, я же брат, такой вот хороший… Ни… – глаза сверкнули. – Я видела вчера, как ты ко мне относишься. Твоя пассия красноречиво всё показала, и, если мешаю, буду весьма рада собраться и уехать.