У бездны на краю

– Брат, - обернулась она, когда снег заскрипел под ногами полудюжины приближавшихся к нам фигур в тёмных плащах. Четверо, по бокам и чуть позади, были определенно самирами, а вот двое – молодой мужчина в пенсне, и другой, в самом центре, людьми. Я взглянула на лицо самого высокого, того, что шёл в центре, и расслабившиеся было внутренности снова сжались в толстый комок. Рваные шрамы расчерчивали бледную кожу, и вполне однозначно сообщили, перед чьим взором случилось предстать, так невовремя решив немного подышать воздухом.

Что ж я попозже-то не пошла, вот ведь неразумная девчонка!

- Сир, - я вновь присела, опуская голову, и уткнулась взглядом в припорошенный снегом пол беседки. – Мое почтение, мой Император.

- Брат, я имею большую честь представить вам мою новую подругу, леди Элиа Фэрт, - зазвенел почти детский голосок принцессы. – Девушка удивительного такта и не менее изумительной скромности. Однако же, право, она сказала сейчас такую глупость. Она отчего-то сочла, что происхождение как-то влияет на то, как к ней должно относиться, представьте себе! Ох, это столичное общество иногда бывает так неприятно в общении!

- Отчего же, - мягкий, завораживавший мужской голос, исполненный силы и спокойной уверенности, приятно обволакивал слух.

– Леди Элиа, право, вы недооцениваете себя и совершенно незаслуженно считаете, что вопросы происхождения могут, как бы то ни было, влиять на то, как вы вольны строить свой путь. Я слышал о вас, и много хорошего, и, уверен, вы совершенно напрасно так стыдитесь романа своих родителей. – Я робко подняла взгляд, наткнувшись на простой, обычный плащ, подбитый мехом, без всякого там золота, без всяких там алмазов. И на тёплые, доброжелательные тёмно-карие глаза. – Смею надеяться, вы не испытываете неудобств, обитая во дворце? Может быть, в чём-либо нуждаетесь? – за улыбкой в глазах притаилось выражение серьезное, испытующее, и я, благодарно улыбнувшись и опуская в поклоне голову, отозвалась:

- Нет, мой Император, здесь совершенно чудесные условия, право, я не могу и мечтать о чем-либо более замечательном.

К тому же мой почтенный брат очень заботлив по отношению ко мне, смею заметить.

- Великодушие графа мне известно, - мягко, но однозначно прервал низкий голос. – Однако дерзну справиться, нет ли у вас иных жалоб, касаемо, быть может, жизни в Шэрфилде, либо…

- Нет, сир. Сиротский дом был весьма заботлив к воспитанникам. – Поклонилась я.