Тёмное полнолуние. Укрощение графа Саркана

Мужчина сделал шаг в сторону гроба и остановился. Я испуганно распахнула глаза, страшась неизбежного. Сердце гулко ударило в рёбра и понеслось вскачь, как трусливый заяц, подгоняемый лисой.

— Варин! — очевидно, он заметил моего крылатого надзирателя. Ох, не подходил бы ближе! А то сделает как граф, вдох-выдох, и сообразит, что тут появился один неучтённый не-вампир. — Куда твой хозяин подевался? Или он решил снова позорно сбежать?

Мышь сорвалась со своего места, покружила над гробом и улетела из зоны видимости.

Скорее всего села мужчине на плечо, как не так давно садилась к графу.

Как я ни пыталась разобрать, что там было дальше, не смогла разобрать ни звука. И звуки шагов прекратились, будто незнакомец в каменную статую превратился. Может, до него добрался луч солнца и испепелил его, превратив в горстку золы? Нет, это было бы слишком легко…

Сколько я так просидела без движенья сказать сложно. Лишь когда задеревеневшие ноги свело судорогой, я осмелилась высунуть нос и посмотреть, что же происходит.

Чуть шевельнувшись, ощутила дикую боль в теле и с тихим вскриком завалилась набок.

И замерла, испуганно вытаращив глаза, ожидая увидеть готового к нападению вампира. Но, к моему счастью, в склепе было пусто.

Абсолютно. Даже летучий надзиратель исчез. Должно быть посчитал, что лучше увести опасного гостя от ужина хозяина подальше, нежели продолжать вести здесь светские беседы об исчезновении графа Саркана.

— Ну и ладненько, — выдохнула я, радуясь короткой передышке. Мне нужно было хорошенько подумать, что делать и как дальше быть, а то закинули не пойми куда, приставили сурового вампира, и кукуй как хочешь.

А у меня, между прочим, целая пачка контрольных не проверена!

Мысли о работе неожиданно помогли собраться. Я расправила плечи, попыталась размять спину и встала, опираясь на крышку гроба. Гроба. Бр-р-р.

Нет, конечно этот не был похож на печальный атрибут скорби. Скорее этакий показушный финт какого-нибудь эксцентричного деятеля эстрады. Но всё равно мурашки по спине и плечам нет-нет, да пробегали.

Роскошь роскошью, а гроб есть гроб. Даже если в нём никого никогда и не планировали хоронить.

Итак, работа. Последнее, что я помнила из моего нормального, адекватного и привычного мира, это то, как я шла от остановки домой. В одной руке — тяжёлая сумка со стопкой тетрадей второклашек, в другой — приготовленные заранее ключи от квартиры. Было темно, будто специально кто-то во дворе освещение вырубил. Или снова авария какая-то.