Наследники Шамаша. Том 2. Рассвет над пеплом

Жаркий июль сменился августом. Для семейства Вайнхольд настал самый долгожданный день в году – день рождения Мэйды. Четырнадцатилетняя именинница сияла, словно весеннее солнышко, и порхала голубкой в белом платье, принимая поздравления и подарки.

Альжбета подружилась со многими слугами в этом доме – от конюха Удо до кухарки Марии, дородной, острой на язычок женщины с неизменной любовью к хмельным напиткам. И в день рождения Мэйды Альжбета нашла в себе настроение помочь приготовить угощение для гостей.

Лишь с Лейлин она не нашла общего языка. Девушка насмешливо и зло поглядывала на Альжбету, плохо выглаживала её платья, плохо отстирывала её вещи. Но та не жаловалась. И всегда была безупречно вежливой.

Наконец, прибыли гости: София Ландман со своей матерью, несколько подруг и Гюнтер Шмиц – бессонница Мэйды и её заветная мечта.

Они вежливо улыбались имениннице, дарили ей подарки, но Альжбета увидела с первого взгляда – они не любили Мэйду и поддерживали с ней дружбу только из-за стремления родителей поддерживать близкое знакомство с Вайнхольдами.

София Ландман, которую многие описывали невероятной красавицей, оказалась и в правду очень мила собой. Она была старше Мэйды на полгода, белокурые волосы её украсили чудесными лентами, нарядил в атласное платье небесно-голубого цвета. София глядела на Мэйду свысока, а когда появился Гюнтер Шмиц, вовсе позабыла об имениннице и полетела покорять его.

Гюнтеру Шмицу было пятнадцать. Привлекательный юноша держался безупречно вежливо и галантно со всеми дамами – от именинницы до самой невзрачной из подруг.

Белокурые волосы его лежали густой красивой шапкой, а лазурные глаза хранили тот же высокомерный холод, что и у Софии.

Завидев Гюнтера, Мэйда заалела, задёргалась и едва не обмерла. Но тотчас после вручения своего подарка он предложил руку миррине Ландман, и они вместе направились в столовую. При этом в глазах Мэйды появился такой ужас и разочарование, что у Альжбеты защемило сердце.

Услышав, что учитель Мэйды – чужеземка, гости не изъявили желания познакомиться с ней.

— Зачем вы её взяли? – слышала она со всех сторон. – Как молода! Как бледна! Она, случаем, не больна?

— Чужестранка? – удивлённо проговорила София Ландман, которая стояла совсем рядом с Альжбетой, но даже не потрудилась понизить голоса. – Мой отец говорит, что все чужестранцы тупые. Чему она научит Мэйду? Быть еще глупее?

— София! – приглушенно воскликнула одна из подруг.