Наследники Шамаша. Том 2. Рассвет над пеплом

Мать его называли колдуньей. Её привезли из чужих земель. Она была так красива, что приглянулась отцу Сакрума. Даже женился на ней. Младшая сестра была бабой сварливой и властной. Да тоже померла несколько лет назад. Рабинара похожа на неё, посему с ней не может сладить ни один мужчина.

Марк не переставал дивиться численности шамширцев, глядя на их лагерь. А если верить Аамону, в самом Шамшире оставалось ещё больше. Любую свободную минуту шамширцы использовали для того, чтобы поупражняться во владении оружием. Они размахивали саблями, топорами, а Одол, казалось, самый свирепый, жестокий и развращенный собственной жестокостью, крутил своей шипованной плетью.

Одола опасались все за его бешеный нрав, ловкость, силу и свирепость, граничащую с болезнью. Он не ценил человеческую жизнь и был способен убить любую, даже самую невинную, тварь. Женщины, выползая под утро из его палатки, шли тяжело и морщились при каждом шаге, держась за низ живота, но ничего не могли сделать – боялись отказать ему. Марк услышал историю о девушке, осмелившейся отказать ему.

Он расправился с ней так жестоко, что лекарь Аамон отказался рассказывать – так противно ему стало.

В Шашмире каждый мальчишка лет с четырёх должен был держать меч, саблю и другое оружие. Ещё их обучали не только искусству драться – Сакрум распорядился давать им одно из лучших образований. Их учили грамоте, счету, истории и другим наукам.

Это была хорошо обученная армия, не боявшаяся ничего: ни долгих странствий, ни разлуки с домом и материнской грудью, ни боли, ни смерти.

Шамширцы верили в старых богов, в которых верил еще Атариатис Рианор. Они называли древнего царя Карнеоласа героем, а Ранея Вальдеборга и всех Вальдеборгов – трусами.

Он всё ещё передвигался в тележке, ибо коня не заслужил, и это было одним из поводов для колких шуточек шамширцев. Даже у мальчишки Баала был свой конь, и Марку оставалось лишь молча терпеть глупые оскорбления.

Шамширцы торговали хитроумным оружием, которое осталось для Марка загадкой – его к подобным тайнам не подпускали, чудесными шелками и парчой.

По вечерам за ужином шамширцы любили петь и даже плясать. У Валефора был ладный тенор, и он не уставал напоминать об этом. Слушая их, Марк с удивлением вспоминал, что и он когда-то умел петь, и Кеос любил его песни, как любила и Ишмерай. Но он даже не пытался петь. Он сидел во тьме один и молча слушал музыку, мечтая о своей невесте и гадая, что стало с ней и вернулась ли она уже домой…

Ишмерай снилась ему каждую ночь.