Мироплеты

– Причем в овечьей шкуре! – дополнил он образ, припомнив кое-что из библии, прочитанной давным-давно, в гостях у семейства амишей: у славной материнской родни, которая так же, как и сам мальчик, была не в курсе того, что весь божий мир сотворен дядюшкой Вермисом. – А как еще сказать? Живешь с вами живешь, ни о чем не подозреваешь, и вдруг – цап-царап… – на этом блестящий образ неожиданно себя исчерпал. – Короче, не нужно было от меня ничего скрывать! Теперь у нас, судя по всему, неприятности, а я даже не знаю, чем могу помочь.

Не знаю, кто нам враг, а кто друг! Потому что вообще ничего не знаю: хуже, чем несмысленный ребенок… Хуже, чем Божрот, который чужих хоть носом чует.

– Хочешь кого-то винить – вини меня! – ясные, простодушные глаза матери смотрели на Троя с исключительной твердостью. – Я первая настаивала на том, что прошлое твоего отца должно остаться для тебя тайной. Не должно смущать ум нашего сына и бросать тень на его судьбу.

– Но почему, ма? Почему вы так со мной поступили?

– Когда-то я и сама была, как ты.

Ни о чем не догадывалась. Твердо стояла на земле ногами и головой… Можно ведь так сказать, верно? А потом, сразу после твоего рождения, Стэнли рассказал мне все: от начала и до конца. Это было невероятно. Это было больно – для ума и для души. Я не знала, что и думать. Я поверила любимому человеку, поверила его семье, но все, о чем я услышала, находилось так далеко… Дальше, чем можно было помыслить… И, самое главное, все это стало лишним для всех нас… Здесь теперь наш дом! Здесь, а не в Идеме! А то, что связано с Идемом, лучше было забыть. Но еще лучше, чем забыть, не знать вовсе.

– Разве мы никогда не стремились туда вернуться? Бабушка скучает по Идему, я сам слышал…

– О, Стэнли тоже скучает – каждый день! И многие годы он стремился. Всем сердцем! – мать крепко сжала руку отца. – Да, милый: я все понимаю… Ты знаешь, я пошла бы за тобой повсюду – за край земли, за край моего света. Но куда идти? Идем сказал свое слово. У нас не оставалось надежды… Когда тебе, Трой, исполнилось семь, мы получили известие.

Нам сказали, что брат твоего отца, этот ужасный Вермис, который долго лежал все равно что мертвый, внезапно перестал.

– Перестал? Что перестал, ма?

– Перестал лежать все равно что мертвым, – мама заговорила еще сбивчивее. – Он открыл глаза, а потом и двери своего заточения и бежал сюда, на Землю. Это было плохо. Мы боялись, что Вермис станет нас искать. И тогда твой отец впервые послал заклинание – своему правителю. Чтобы вернуться.