Путь Скорпиона II

Он наклонился ближе.

- Где Скиф? - спросила она.

Князь сдвинул брови.

- Он не здесь.

Ее голос звучал ужасно, когда Мира попросила:

- Призови… его.

Он вздернул брови.

- Соскучилась по своей адской собачке? И это в таком состоянии?

Мира была благодарна ему за юмор, пусть даже и черный.

- Я умираю, Азамат.

И попыталась ответить ему в ироничном стиле, но не могла говорить и просто раздвинула губы шевеля ими слова.

- Мой пояс.

Уголок его губ дернулся. Он ее понял.

Дальше Мира не видела и не слышала, что происходило, она пришла на краткий миг в сознание только тогда, когда рядом кто-то выл затем затих.

- Что из этого вам нужно? - в руках у князя был ее пояс, он держал его перед ней развернутым.

Мира отсчитала карман, где было вставлено универсальное противоядие, - Три, - прохрипела она и князь тут же вытащил пробирку. - Пять, - он вытащил пробирку с малиновыми шариками «костероста», - и шесть, - пробирка с красной жидкостью «зелье-силы» тут же была в его руке. - По половинам каждого зелья и четыре шарика, - прохрипела она и закрыла глаза, сознание поплыло и почувствовала, как в ее рот вливали одну жидкость за другой, как князь просовывал ей шарик в рот и заставлял жевать.

Мира жевала и давилась, давилась и глотала.

Ее охватили одновременно холод и жар, она задрожала, словно в смертельной лихорадке. Она почувствовала, как ее тело начало болезненный процесс восстановления. Ничего приятного в этом не было. Она закричала. Князь обнял ее и прижал к себе, а она билась в судорогах и стонала.

Ей казалось, что ее мозг сейчас взорвется. Череп будто распирало изнутри могучей силой. Волны боли прокатываются по всему телу. Сердце билось все сильнее.

- Океан боли, - прошептала она, и хрипло застонала. Она вспомнила исцеление Риара и теперь понимала, что он чувствовал.

Князь вливал ей жидкость в рот и давал уже второй шарик, затем третий и четвертый. Мира начала усиленно жевать, энергично проглатывая. Когда ей становилось лучше, она снова жевала и пила зелье, и снова все повторялось по тому же замкнутому кругу.

Прижавшись к теплой коже мужчины, Мира выздоравливала. Она дрожала и корчилась в кольце его рук и снова становилась единым целым. Все раны во рту затягивались новой, неповрежденной оболочкой. Кости распрямлялись и срастались, сухожилия и разорванная кожа возвращались в первоначальное состояние, гематомы от ударов рассасывались. Это было агонией. И это же было чудом. Мира чувствовала, что творят с ней эти зелья.