Королевство Праха и Костей

Опасливое. Будто он прозрел во мне нечто большее, чем жалкую служанку. Он порывался подойти, но остался на месте.

Пошатываясь, я медленно поднялась на ноги. Израненная ладонь кровоточила, по лицу тянулись влажные дорожки слёз. И хоть тело ныло от боли, а внутри всё клокотало от унижения - губы невольно кривились в безумной, блаженной полуулыбке. Словно мне открылось некое тайное знание, сокровенная истина, неподвластная этим зарвавшимся снобам.

Гордо расправив плечи и глянув недрогнувшим взглядом, я произнесла шёпотом:

- Благодарю за урок, господа.

Многое я сегодня поняла и ощутила. Жаль, что столь дивный дар достался столь ничтожным душонкам.

Вздёрнув подбородок, я чинно прошествовала к двери. Гулкие шаги мерно и твёрдо отдавались под каменными сводами. И пусть спина горела от прожигающих взглядов - я ни разу не споткнулась, не убыстрила шаг.

Выйдя прочь, я аккуратно прикрыла за собой тяжёлую створку. И только в коридоре позволила себе сползти по стене, обессиленно прикрыв глаза.

***

Эта загадочная девушка с огненными кудрями и бунтарским нравом зацепила мой наблюдательный ум, заинтриговала и взбудоражила воображение. В ней чувствовался несгибаемый внутренний стержень, достоинство и сила духа, присущие скорее благородным особам, нежели замарашкам из прислуги.

Но истинное изумление и трепет вызвала её реакция на проявления магии. То, как эта хрупкая плебейка жадно впитывала, порой на грани жизни и смерти, малейшие крохи волшебства.

С каким неистовым восторгом и самозабвением отдавалась во власть колдовских чар, превозмогая чудовищную боль.

У меня сложилось ощущение, будто в ней жила неутолимая жажда, почти одержимость всем сверхъестественным и потусторонним. Эта одержимость была столь велика, что девушка готова была с наслаждением принимать любые муки, лишь бы на миг приобщиться к источнику высшей силы.

Невольно у меня возникли весьма смелые, на грани кощунства аналогии.

Не иначе, как девчонка черпала в магии некое запредельное, почти эротическое удовольствие! Словно изголодавшаяся по ласке тигрица, она сладострастно упивалась ощущениями, неведомыми простым смертным. И это при том, что сама, похоже, была начисто лишена магического дара!

Пожалуй, именно этот парадокс стал средоточием тайны, окутавшей рыжеволосую бунтарку. Она словно бы родилась для колдовства, всем своим нутром была предназначена ему.