Королевство Праха и Костей

Николас выпустил мое лицо и отошел на шаг. Окинул долгим, испытующим взглядом - словно любуясь делом своих рук. А затем круто развернулся и зашагал прочь.

Лишь на пороге обернулся и бросил небрежно:

- Жду внизу через десять минут. Не вздумай опаздывать... Адель. Иначе пожалеешь.

Дверь с грохотом захлопнулась, отрезая пути к отступлению. А я осталась стоять посреди комнаты - раздавленная, растерзанная, с пылающим лицом и бешено колотящимся сердцем.

Трясущимися пальцами я коснулась правой щеки. Кожа под меткой все еще горела, покалывала магией.

Чужая сила пульсировала в крови, дразнила нервы искрами запретного томления.

Боги, что со мной происходит? Почему я так остро реагирую на проклятого мага, на его прикосновения и ауру? Неужели моя акайрская суть и впрямь так жаждет подчиниться его воле?

Тело предательски ныло, изнывая от неудовлетворенного желания, но я усилием воли взяла себя в руки. Расправила плечи, глубоко вздохнула, прогоняя наваждение.

Поправив прическу и одернув платье, я глубоко вздохнула, мысленно повторяя: "Ты выживешь.

Выдержишь назло врагам. Ты выберешься из этого кошмара".

Бесшумно ступая по коридору, я старалась подавить нервную дрожь. Хватит распускать нюни! В конце концов, это всего лишь завтрак, а не публичная казнь. Посижу часок в обществе снобов, поулыбаюсь, поддержу светскую беседу. А там, глядишь, и придумаю, как выпутаться из этой западни.

Впереди замаячила широкая спина Николаса. Он ждал меня у лестницы, облокотившись на резные перила. Заслышав мои шаги, обернулся.

Окинул очередным пронзительным взглядом, кивнул и подал руку с безупречной галантностью. Но в глазах плясали недобрые огоньки.

- Готова, Адель? Тогда идем. И помни - веди себя прилично. Не вздумай меня опозорить.

Стиснув зубы, я вложила ладонь в его надменные пальцы. По венам будто прокатился болезненный разряд. Такой же фальшивый и унизительный, как вся моя новая роль.

Мы стали спускаться по ступенькам, направляясь в столовую. И чем ближе были раскатистые звуки голосов и звон посуды, тем сильнее щемило сердце нехорошим предчувствием.

Новая жизнь, как же. Сплошное притворство и ложь. Золоченая клетка, полная змей и чудовищ в масках. И главное чудовище - тот, кто шагает рядом.

Глава 11

Створки массивных дверей распахнулись, и я ступила в обеденный зал. Малая столовая, предназначенная для студиозусов привилегированных старших курсов, поражала роскошью. Высокие стрельчатые окна пропускали солнечный свет, искрящийся в хрустале подвесок на люстрах.