Королевство Праха и Костей

Вскочив, она смерила меня уничтожающим взглядом и прошипела:

- Ты забываешься, служанка! Не смей тягаться с истинными леди. Твое место у канавы, а не в высшем свете!

Несколько девиц за соседними столиками захихикали, студиозусы стали перешептываться с удвоенным интересом.

Я лишь усмехнулась, храня ледяное спокойствие. Обвела надменным взглядом компанию и процедила с издевкой:

- Помилуйте, леди Рутберг. Будь я служанкой, меня бы здесь не было. Милорд Фэйрфакс лично пригласил меня как свою протеже. Видно, в его глазах я более достойна, чем некоторые благородные особы.

Николас поперхнулся, одарив меня изумленным взглядом. Но смолчал, не решившись одернуть на людях. Амелия же задохнулась от гнева:

- Протеже?! Ты?! Да кто поверит в эту чушь? Ты всего лишь подстилка, дешевка, возомнившая о себе невесть что! Николас просто развлекается с тобой, а потом вышвырнет на помойку, как использованный платок!

Повисла звенящая тишина. Все застыли, боясь шелохнуться. В воздухе искрило от напряжения, словно вот-вот грянет буря.

Но я лишь шире улыбнулась, чувствуя, как внутри разгорается злое веселье.

Медленно, с расстановкой, я произнесла:

- Что ж, если я всего лишь подстилка... То кем это делает вас, миледи?

Лицо Амелии пошло бордовыми пятнами. В зеленых глазах вспыхнуло бешенство, на лбу вздулись вены. Она шагнула ко мне, занося руку для удара:

- Ах ты, мерзавка...

Но договорить не успела. Николас вдруг встрепенулся и перехватил ее запястье. Стиснул с такой силой, что Амелия вскрикнула.

- Довольно! - рявкнул он, прожигая девушку яростным взглядом. – Я предупреждал, что леди Рилиек - моя протеже и гостья. Любое оскорбление в ее адрес я воспринимаю как личное. Вам стоит придержать язык, если не хотите последствий.

Раздался дружный вздох. Несколько дам ахнули и схватились за сердце.

Амелия с шипением выдернула руку и отступила, прожигая меня полыхающим взглядом. В изумрудных глазах промелькнуло что-то дикое, безумное. Казалось, она вот-вот кинется на меня с голыми руками.

Внезапно воздух в гостиной сгустился и похолодел, будто в преддверии грозы. Языки пламени в камине затрепетали и опали, магические огни на стенах замерцали, грозя вот-вот погаснуть. Веселая разноголосица стихла, сменившись зловещим гулом, нарастающим, словно шум прибоя.

В центре этой неестественной тишины застыла Амелия - бледная, с горящими безумным огнем глазами. Губы ее кривились в жутковатой гримасе, обнажая хищный оскал.