Миднайт

Данная часть интерьера настолько не вписывалась в окружающее убранство, что это сразу привлекло внимание Мелиссы. Она взяла с полки рамку. Снимок, вставленный в серебряную оправу, Лисса узнала сразу. На снимке она, семнадцатилетняя, и ее старшая сестра. Они стоят на опушке леса, обнимая друг друга за пояс, и счастливо улыбаются — такие разные, но такие родные. Лисса вдруг вспомнила, что это была их последняя совместная фотография — точно такая же стояла и в ее комнате.

Внезапно от двери раздался незнакомый голос.

— Что ты здесь делаешь?

Мелисса, трепеща от ужаса, подняла глаза на висевшее прямо перед ней зеркало и посмотрела на отражение. У двери никого не было.

— В мои покои не допускается даже моя личная лекарка. Как сюда попала фрейлина принца?

Мелисса не верила своим ушам. Она не узнавала этот голос. Неужели она ошиблась, и королева — не ее сестра? Но нет, никакой ошибки быть не могло! Рамка с фотографией — самое лучшее доказательство. Тем не менее, оборачиваться девушка не спешила, страшась увидеть незнакомое лицо.

Сзади раздался шорох легких шагов по ковру — королева прошла в комнату и приблизилась к Лиссе. Однако отражение в зеркале осталось неизменным — только испуганное, бледное Мелиссино лицо.

Ледяные руки легли Мелиссе на плечи, и на этот раз королева заговорила уже не таким холодным голосом, а тихо и взволнованно.

— Я знала, что ты найдешь меня, Мышка моя!

Теперь у Лиссы не осталось никаких сомнений.

Так всю жизнь называла ее только сестра. Мелисса повернулась, чтобы лицезреть перед собой девушку, которую не видела уже больше трех лет и отчаялась когда-нибудь снова увидеть.

— Хелена!

Сестры обнялись так крепко, что едва не переломали друг другу ребра. Наконец Мелисса оторвалась от старшей сестры, отступила на шаг назад и оглядела ее с ног до головы.

Хелена с детства обладала очень густыми светлыми волосами. Теперь они были кипельно-белые, как бумага. И это было не единственное внешнее изменение.

Ярко-зеленые, как у кошки, глаза, раньше бывшие зеленовато-карими; бледная, идеально ровная и матовая кожа с легким кремовым оттенком; четко очерченные алые губы... Теперь Хелена была совсем не такой, какой Лисса ее помнила. Глядя на старшую сестру, Лисса отчетливо поняла, что Хелена действительно больше не человек.

— Белая Вдова... — медленно произнесла Мелисса, стараясь не показывать своего замешательства.