Замок. Веретено. И Игра Теней

Но дело в том, что я не хочу твоей жертвы…

Он резко повернулся и ушел, оставив меня стоять одинокую в растрепанных чувствах.

Я смотрела на указанную дверь. Медленно делаю шаг, затем другой, с трудом сдерживаясь, чтобы не побежать.

Дверь была полуоткрыта.

- Как моя дочь? – прозвучал знакомый голос бургомистра Верона.

Светлые просторные покои были в беспорядке, по всей видимости в них происходили нешуточные сражения с нечистью. Бургомистр Верон, облаченный в доспехи, сидел на краю постели, его взгляд был обращен на его дочь, Агнесс, лежащую без сознания.

- Ваша светлость, госпожа получила серьезное ранение, - произносил старичок, кланяясь, - к счастью, удар пришелся не в жизненно важные органы. Она будет жить.

Глубокая складка на лбу Верона разгладилась.

- Слава богам! – выдохнул он и горячо поцеловал белую руку Агнесс.

- Отец… - вдруг прошептала она.

- Она приходит в себя! – возликовал Верон, и у него на глазах проступили слезы. – Доченька, все хорошо! Ты пострадала при обрушении лестницы, но все уже хорошо.

Агнесс водила глазами по комнате, словно что-то искала.

- А где сэр Керан? – прошептала она.

- Я здесь, госпожа! – раздалось из глубины комнаты.

При звуке этого голоса вздрагиваю всем телом. Керан выступил из тени. Волосы отливали серебром, а глаза сияли мистическим зеленым светом. Он опустился на колено перед юной госпожой, смотрящей на него с таким пылом, что стоящие рядом знахари смущенно опустили головы.

- Сэр Керан, - выдохнула Агнесс, ее длинные белые пальцы легли на его руку, - если бы не вы, я бы погибла.

- Не говорите так, госпожа, - смиренно произнес Керан.

- Нет, все так! – горячо возразила Агнесс. – Отец, это сэр Керан спас меня, не давая упасть в горящую пропасть. Он один… один… - волнение помешало ей закончить.

Но и то, что было сказано, и главное, как сказано, не оставляло никаких сомнений. Красавица Агнесс была пылко влюблена в вестника богов.

Бургомистр поднялся и подошел к склоненному Керану.

- Брат мой, ты видишь, как она нуждается в тебе, - проговорил он с пылом, кладя ему руку на плечо, - останься с ней…

Быстро отступаю в тень, разворачиваюсь и бросаюсь прочь. Лицо горело, а глаза невыносимо жгло. Кругом люди, люди. Они тянут ко мне руки, о чем-то молят.

- Госпожа! Скорее! Иначе они погибнут!

- Леди Элая! Скорее!

А мне невыносимо плохо, так что вот-вот лишусь чувств. В башне полно народа, раздаются голоса.