Отбор на выживание

Я передёрнула плечами.

— Надеюсь, летать меня не заставят.

Махоч оценил юмор, широко улыбнулся и подмигнул:

— Почему мне кажется, что вы справитесь и с этим?

— Мне так не кажется.

Не стала сообщать, что даже бегать не могу. А плавать так вообще не умею. Помнится, умоляла родителей позволить посещать бассейн. Бесполезно. Все мои стремления заняться хоть какой-нибудь физкультурой встречали безапелляционный отказ. Поэтому интересовалась я не из любопытства. Цена вопроса — выживание. Ведь князь поставил задачу пройти все этапы, а взамен обещал вылечить мне сердце.

Оно заныло, напоминая о себе. Я осмотрелась, ища, где можно присесть, забрала у графа руку и поплелась к скамье.

Он удивлённо приподнял брови:

— Желаете полюбоваться тюльпанами?

— Да. Здесь очень красиво, — ответила я, только теперь заметив клумбу.

— Оставлю вас. Не возражаете?

— Разумеется. Спасибо, что проводили.

Аллея вела прямиком к башне Руфины, заблудиться мне не грозило, не сомневаясь в этом, граф удалился пружинистой походкой.

С минуту я действительно разглядывала тюльпаны.

Каких только не было! Каждый наособицу и по цвету, и по форме лепестков. А запах! Обалдеть! Так бы и сидела до вечера, не вспоминая о предстоящих испытаниях. От созерцания меня отвлекли тоненькие звуки. Доносились они из кустов мимозы позади меня, будто кошку там мучили! Я обернулась и крикнула:

— Кто здесь? Кто прячется?

Послышался шорох раздвигаемых ветвей, на тропу выбралась девица с пепельными волосами. Та самая тринадцатая — отсеянная участница отбора.

— Это я, — сообщила она, усаживаясь рядом. — Не бойся.

Все уговаривают меня не бояться. Хм…

— Переживаешь? — участливо поинтересовалась я.

— А ты бы не переживала?

Что тут ответишь? Я и не стала отвечать, сказала банальность:

— Напрасно ушла. Могла просто посадить новое семечко. Подумаешь, горшок расколотила.

— Я не поэтому реву. Сама виновата.

— В чём же?

Драконица окинула меня внимательным взглядом, будто оценивая, стоит ли со мной откровенничать:

— Бабка, провожая меня сюда, строго наказала держать язык на привязи.

А я сорвалась.

— Ну и что? — я сделала попытку утешить несчастную. — Каждая на твоём месте…

— Им можно. А мне предсказание было: выругаюсь, отбор не пройду.

— Ты веришь предсказаниям?

— Этим верю, — она повозилась, расстёгивая привязанный к поясу кошелёк, добыла оттуда круглое зеркальце в малахитовой оправе. — Хочешь о себе узнать? Поглядись.

Я послушно взяла в руки артефакт. Увидела отражение своего растерянного лица.