Жена императора-изгоя

Через полчаса высокое, пышное суфле было готово. Я дала поварам остатки птичьего молока, которое не пошло в торт, чтобы они попробовали.

- Это восхитительно! – ошарашенно протянул один из них. По выражениям лиц других работников было видно, что они солидарны с коллегой. – Но где вы научились? – наконец, прозвучал неудобный вопрос.

Помявшись, выдала первое, что пришло в голову. Вспомнились многочисленные журналы, лежащие на столике в небольшой чайной комнатке. Их выписывала мачеха. Интересовали её исключительно статьи о моде, которые она жадно проглатывала, а после бежала к швее с новым заказом.

Остальной материал оставался невостребованным. Как-то из-за скуки Эберми пролистала один из них, и там точно были статьи по кулинарии.

- В журнале когда-то прочитала. Удивилась ещё, что наши повара ни разу подобного десерта не готовили. Наверное, от удивления рецепт и запомнился, - пожала плечами.

Вряд ли работники побегут разыскивать журнал. А даже если так, то можно сказать, что его выкинули.

Моим объяснением все остались удовлетворены.

- Теперь нужно полить шоколадной глазурью и украсить, - обратилась к главному по кухне. Он тут же засуетился, выполняя всю работу за меня.

Через час на большом резном подносе высился торт, облитый шоколадом и виртуозно украшенный белыми кремовыми цветами. Я бы, конечно, тоже так смогла после многократных тренировок… На данный момент мои навыки ограничивались завитушками и розочками. Для домашних этих умений хватало. Главное – начинка, а остальное воспринималось мишурой.

Благодарно кивнув поварам, отправилась обратно в комнату. Предварительно распорядилась упаковать торт и убрать его в холод. Узнав о моём сюрпризе для императора, папенька удивился, но приставать с допросом не стал, радуясь уже тому, что травиться снова не надумала. Мало ли какие у доченьки причуды и увлечения. Глава рода не особо вникал в интересы женщин его дома, заботясь о финансовой стороне вопроса.

Утром начались сборы. Меня намывали, причёсывали, одевали и собирали с собой сундук с платьями.

Это заняло полдня. И всё время с меня глаз не спускали, боясь, что Эберми снова что-то выкинет. Я послушно терпела все манипуляции и делала вид, что неимоверно страдаю по поводу отбора. Вот ещё чуть-чуть и умру от расстройства. Родня верила, но это им не мешало сыпать напутствиями.

- Не опозорь род Лабрюз, - говорила мачеха, вскинув подбородок.

- Ты должна всех затмить, - щебетали сёстры.