Опаленные души. Часть третья: Алый огонь

Зачем ей бумаги о пропавших девушках?

– Я пришла сказать, что король прислал приказ… – начала разговор Рената.

Она редко говорила с незнакомыми людьми и еще реже эти люди были с ней как-то связаны. Поэтому девушка… немного нервничала. Совсем чуть-чуть.

– В-общем… нам пора спускаться вниз, – быстро сказала Чендлер. – Вы можете поискать Вивьен, когда мы вернемся, – попыталась подбодрить слугу девушка.

– Хрм… – многозначительно ответила Кэтрин, продолжая лежать на столе.

Рената пристально на нее посмотрела.

Очевидно… Флетчер… немного переживала о происходящем? Ну, если она думала, что Вивьен подписала ее на что-то кошмарное, чтобы посмеяться… Рената очень ценила свою семью. Для нее родные были самыми близкими людьми в мире и если бы она думала, что Элеонора… эм, что папа совершил такое, то очень переживала бы.

– Знаете… мне кажется у Вивьен были веские причины так поступить, – наконец сказала Рената.

– Хм? – донеслось от столешницы.

До ушей сидящих в баре донесся звериный рев, после чего в дверь ударила волна огня и забаррикадировавшиеся бандюги громко завизжали.

– Когда я видела ее в последний раз… она выглядела… странно, – неловко признала Чендлер. – И она говорила… что есть вещи хуже, чем… чем быть моим вассалом, – тихо сказала девушка.

Рука, лежащая на отчетах, сжалась, комкая старые листы.

– Да ну? – тяжелым от злобы голосом спросила Кэтрин. – А она не упомянула, что это за вещи?

В этот момент Чендлер ощутила странную неловкость. Ей казалось, что она упустила какую-то важную деталь… но девушка часто себя так ощущала.

– Нет – осторожно ответила Чендлер.

– Ха! – сердито ответила Кэтрин, поднимая голову со столешницы. – Ну конечно, чтобы скарская тетя так просто рассказывала мне вещи, – раздраженно выплюнула слова женщина. – Она всегда была такой. Всегда ведет себя так, будто ее ничто не волнует и в мире нет ничего важного. Никогда ничего не рассказывает… только ухмыляется, а потом скидывает меня на Свенсонов. Будто Заку и без меня мало детей, – огрызнулась Кэтрин.

– Зачем она вообще забирала меня из приюта, если не хочет меня воспитывать? – с какой-то застарелой, детской горечью спросила Флетчер.

Рената неловко отвела глаза и начала пристально осматривать бар. Девушка не совсем понимала, что ей делать. И похоже Кэтрин это заметила.

– Впрочем, забудь. Нашла кому жаловаться на тяжелую жизнь… у тебя и без меня проблем навалом, – вздохнула Флетчер. – Ладно… а теперь говори.