Опаленные души. Часть третья: Алый огонь

такое выражение ты видишь на морде домашней собаки, сидящей посреди разгромленной комнаты. Оно так и говорило – я люблю тебя хозяин. А комната? Что с комнатой? Это не я... ты же знаешь, что я очень тебя люблю?

Изабелла поморщилась.

– Насколько мерзкий план? – недовольно спросила женщина.

Джойс на мгновение отвела глаза. Изабелла поморщилась сильнее.

– Род госпожи Лидии способен создавать уникальные боевые артефакты, – отстраненно начала Гринвольф. – Эти вещи способны ускорить обучение, улучшить память и позволить пользователю в кратчайшие сроки стать специалистом в определенном направлении.

..

– Цена? – мгновенно перебила ее Изабелла.

– Психическое истощение наступает быстрее, – не стала юлить Джойс. – И есть опасность изучить... лишнее. Этот артефакт делает вас восприимчивой как ребенок. Вы учитесь не только тому, чему хотите учиться, а... всему. Поэтому Грины обычно используют его только на детях и в строго контролируемой среде, – неловко закончила Джойс.

Изабелла и Рената скептически на нее посмотрели.

Как ранее упоминалось, Блэкфайер трезво оценивала свои возможности. Женщина и сама понимала, что ее психика на ладан дышит... а тут ей предлагают свихнуться еще сильнее?

– Но с вами все будет в порядке, госпожа! – уверенно заявила Лидия.

– Да ну? – снова хором спросили Изабелла и Рената.

– Вы слишком сильная, чтобы артефакт мог серьезно повлиять на ваше мышление! – взбудоражено заявила девочка.

Изабелла и Рената окинули ее скептическим взглядом. Благо Лидия смотрела в пол и не смогла оценить степень яда в глазах Изабеллы.

После уничижения десятилетней девочки, пронизывающий взгляд перешел на Джойс. Та невольно поежилась... это было впечатляющее достижение.

– Молодая госпожа, – внезапно сказала Гринвольф. – Нам с госпожой Изабеллой нужно поговорить наедине.

Лидия потупилась и грустно вышла за дверь. Та глухо захлопнулась, и Изабелла с Джойс остались наедине.

– Ну? – мрачно сказала женщина.

Джойс глубоко вздохнула, после чего машинально достала из бедренных ножен кинжал и стала механически его гладить.

Очевидно, женщина сильно нервничала.

– Когда-то этот артефакт пытались использовать для... терапии, – осторожно сказала Джойс.

Изабелла непонимающе на нее посмотрела. Женщина-волчица тяжело сглотнула.

– У них не получилось... изначальные психологические проблемы человека было невозможно исправить внешним внушением. Застарелые травмы служили непробиваемым щитом на пути воздействия, – тихо продолжила волчица, после чего запнулась.