Опаленные души. Часть третья: Алый огонь

Но было поздно. Изабелла не была дурой... она уже поняла.

– На мне артефакт не сработает, так как я психически больна, – понимающе закивала женщина.

Джойс болезненно поморщилась.

– Вы не больны, госпожа, – почти сердито ответила волчица. – Вы психически травмированы. Да, у вас иногда возникают проблемы, но вы логичны и всегда осознаете, что делаете.

– Спасибо на добром слове, – ядовито ответила Изабелла.

Рената сочувствующе на нее посмотрела. Да, ирония жизни. У Блэкфайер было столько психических травм, что они почти составляли цельную личность.

Часть из них женщина даже использовала, чтобы подавлять другую часть. И вправду, идеальный кандидат для подобного артефакта.

– Значит наша единственная проблема, это психическое истощение? – спокойно спросила Блэкфайер.

Если ее и позабавила подобная шутка Судьбы, то женщина решила отсмеяться в одиночестве (то есть никогда). И тут Джойс снова неловко отвела глаза. Изабелла напряглась.

– Стиль боя Гринфайеров вам не подойдет, госпожа. Мы основываемся на силе и скорости, что дают боевые артефакты.

А пока вы выберете зверя, пока создадите свой... это слишком много времени, – почти оправдываясь заявила женщина.

А тут напряглась даже Рената, не то что Изабелла.

– Мы поговорили с главой Рэдфайеров... – протараторила Джойс.

– Нет, – отрезала Изабелла.

– Она тоже осознает проблему и... – упрямо продолжала волчица.

– Я выбираю волка. Просто отдай мне свой артефакт, – со сталью в голосе сказала Блэкфайер.

– Она любезно согласилась.

.. – с почти героическим упорством продолжала Джойс.

– Мне легче убить их всех, – прорычала Изабелла. – Да, я просто убью их всех!

– Ну, мой дорогой скелетик... у тебя появился шанс~

Блэкфайер замерла. Ее руки с жуткой силой впились в подлокотники кресла... старая ткань заскрипела и почти порвалась.

– Убирайся, – сухо сказала женщина.

Полированная дверная ручка со скрипом опустилась, и дверь из темного дерева медленно открылась. Рената посмотрела на побледневшую Изабеллу с глубоким, непередаваемым сочувствием.

– Ну уж нет, – кровожадно ухмыльнулась аловолосая женщина, стоящая в дверях. – Я пока не хочу подыхать, мой дорогой сюзерен. И если мне придется научить тебя надирать задницы, дабы продолжать взрывать и веселиться, – тут ухмылка Скарлетт Рэдфайер стала шире. – Так тому и быть.

Ренату передернуло, и она, наконец, повернулась к стоящей рядом потрескавшейся Изабелле.

– Зачем ты мне это показываешь? – нервно спросила девушка.