Иномир и Мила

Сдается мне, что за одну тебя они бы всю деревню на год вперед прокормили.

— Какой ужас, — Мила прикрыла рот ладошкой, — они что, на убой меня вели? А почему именно меня?

— Как же много вопросов, — громко вздохнул Иномир, почесав затылок. — Что ты от меня хочешь? Я тебя уже спас. В моей одежде вон сидишь, мою еду ешь. На том спасибо скажи и спать ложись.

Мила ничего не стала ему отвечать, придвинулась ближе к костру в надежде, что тепло укроет от дурных воспоминаний. Но в голове, как на зло, крутилось только одно воспоминание, как в молчании ее вели на погибель.

И что тогда, что сейчас тишина только сильнее давила.

— Я слышала, у тебя мама умерла, — вдруг сказала Мила. — Ты за этим приезжал?

— За этим, — уже с заметным недовольством ответил Иномир.

Мила обняла колени и стала смотреть на костер, представляя, что могло случиться, если бы Иномир за ней не вернулся. Но вдруг на смену благодарности пришло неприятное озарение.

— Ты же все знал, — тихо произнесла она.

— Ты же все знал и ничего мне не сказал! — Ее голос стал громче. Она надеялась увидеть на лице Иномира муки совести. Но он оставался спокойным, только лишь плечами пожал.

— Вообще-то, я тебя предупреждал. Но слушать ты не стала. Да и скажу честно: не моя работа заблудившихся девиц спасать. — Он резко замолчал, поджал губы и взглянул на нее. — Но раз ты меня спасла, из ручья меня достала, значит и я за тобой должен был вернуться. Только теперь не знаю, что с тобой делать.

— У тебя конь есть. — Мила выпрямилась и кивнула в сторону Белогрива. — С ним же любое расстояние не страшно. Отвези меня домой. И сочтемся за спасение друг друга.

— Не все так просто. — Иномир покачал головой.

— Мои братья, все что угодно на свете отдадут за меня: землю, скот, урожай — у нас хозяйство большое. Мое приданое, в конце концов. Ничего не пожалеют, только отвези. — Мила так сильно разволновалась, что подскочила на ноги и приложила ладонь к груди. — Иномир, пожалуйста, я так хочу домой.

— Но он лишь усмехнулся, и она поняла, что все-таки попала не в добрые руки. — Скажи, ты разбойник, да? Ты меня похитить решил?

— Похитить? — улыбнулся Иномир. — И для чего же, если не секрет?

— Тебе лучше знать, — бросила Мила, уперев руки в бока. — В мальчика меня переодеваешь, отходить не разрешаешь, от дома увозишь. Все ясно как день — продать меня хочешь.

— И кому же, интересно? — Иномир развернулся к ней.