Сдать королевство, женить Императора

В груди же злость смешивалась с горечью. Я бросила север, поместье, привычную жизнь, приехала на развалины страны, чтобы спасти от голода тех, кого еще можно спасти. Мечусь как раненая лань в загоне с волками, чтобы выторговать условия получше — условия для них, для таких вот дурных мужиков, но кто я для них? Змеища… Предала Короля. А то, что этот самый король разбазарил казну, перессорился со всеми торговыми партнерами, ввязался в парочку убыточных войн, а когда перед лицом замаячила реальная угроза, куда-то вдруг делся — до этого никому дела нет!

Пару раз сжав и разжав кулаки, я все же сумела выровнять дыхание, чтобы при следующем вопросе голос не дрожал.

— Кто вас надоумил?

Сами бы они до убийства регента точно не додумались.

— Н-никто! — замотал головой тот, что постарше — Лука.

— Как есть никто! Сами, за честь отечества и короля! — выкрикнул второй, его голос сорвался на последней высокой ноте и зазвенел в воцарившейся вдруг тишине.

Один из гвардейцев, недолго думая, отвесил ему такой подзатыльник, что мужик впечатался носом в землю.

— Ты стоишь перед ее Ее Светлостью Воцехой Милик, принцессой крови, Признанной на севере, регентом при дочерях Его Величества Жерома Милик! Думай, что говоришь!

Перечисление моих титулов, да еще и сделанное внушительным хриплым басом, произвело на мужиков некоторое впечатление.

— Мы кланяться не станем перед воровкой, которая трон захватила только ради того, чтобы передать его своему любовничку! — снова закричал Агас, и снова его голос дрожал в абсолютной тишине.

Когда слова дурного мужика отгремели в ночном воздухе, за спиной послышались шепотки деревенских. Гвардейцы, недолго думая, начали пинать говорливого убийцу, тот всхлипывал, но просить прощения не собирался.

Я стиснула зубы, чтобы не закричать от отчаяния.