Мелодия из семи нот

Не закончилось. План Йована, такой простой на словах, оказался трудновыполнимым на деле. Казалось бы, проникнуть в хранилище филактерий и забрать ту, которая принадлежит ему, не так и сложно, но Изабо понимала, на какой риск они идут.

— И как мы тут найдем твою? — Она удивленно окинула взглядом ряды шкафов, на каждой полке в которых стояли сосуды с кровью магов.

«Такие маленькие скляночки, а намертво привязывают тебя к башне, не давая уйти никуда, сковывают твою свободу раз и навсегда», — подумала Изабо, вслушиваясь в еле слышный звон, которым была наполнена комната.

— Я ее почувствую, — улыбнулся Йован, проходя вдоль шкафов. Изабо, не отрывая глаз, следила за ним. Лили, которая всю дорогу молчала, и вовсе, казалось, превратилась в бестелесную тень.

Изабо вздрогнула, когда в руке друга заметила блеск металла. Она не успела даже подумать о том, что происходит, как Йован полоснул себя по руке.

— Магия крови, — лишь смогла выдохнуть она, когда смысл ритуала начал укладываться в голове. — Но это же…

Она даже не догадывалась, что Йован может прибегнуть к табуированному виду магии.

Избравших ее считали прокаженными, а храмовники всеми силами боролись с ними.

— Зато эффективно, — не оборачиваясь, бросил Йован, концентрируясь на том, как падают на каменный пол алые капли крови.

Изабо закусила губу. Ей нужно было задать столько вопросов, но не сейчас, когда воздух вокруг Йована искрился от магии. Сейчас, наблюдая, как он использует ритуал, о котором она даже не читала, Изабо начинала понимать — Ирвинг знал.

Или догадывался. Поэтому Йована не приглашали на испытания, поэтому его собирались усмирить.

«А я помогу ему сбежать… — она испугалась собственных мыслей. — Собственными руками отпущу на свободу… Малефикаров считают чудовищами, обернувшимися к темной стороне магии. Но Йован – мой друг. Он не чудовище. Не чудовище же?»

Пока Йован искал свою филактерию, Изабо нервно переминалась с ноги на ногу. В любой момент кто-то из магов или храмовников мог заметить, что дверь в подвалы не закрыта, а значит, кто-то бродит по ночам там, где не положено.

Она не знала, что пугает ее больше: вероятность быть пойманной, или то, что сейчас делает тот, кто был ее самым близким другом.

— Нашел! — наконец прошипел Йован, сжимая в руке подвеску, внутри которой что-то краснело.

— Что это сейчас было? — лишь смогла выдавить из себя Изабо, не скрывая удивления.

— Иначе мы провозились бы тут до рассвета. Кто знает, как часто проверяют эти хранилища.

— Я не о том.