Мелодия из семи нот

— Страж не отводил взгляда, а Изабо хотелось расплакаться, как маленькой девочке, впервые оказавшейся среди чужих людей, в окружении суровых храмовников. Она не хотела становиться усмиренной и не хотела покидать башню вот так. Неизвестность, которая ждала ее, если она согласится на предложение Дункана и Ирвинга, — Изабо была уверена, что это Первый чародей уговорил Стража обратить внимание на нее — пугала ее ничуть не меньше, чем обряд.

— Пора принимать решение, Изабо, — мягко обратился к ней маг. «Пора сделать выбор.

А выбора у меня нет».

Спустя пару часов Изабо стояла на пристани и смотрела на башню Круга, почти скрытую пеленой тумана. Волны чуть плескались, набегая на берег, где-то громко кричала какая-то птица, совсем рядом переругивалась пара рыбаков. Все это было настолько непривычным, что хотелось поскорее отсюда убраться. Не видеть ни ее, как напоминание о том, что она лишилась, ни этих людей, бросавших косые взгляды на Изабо. Роба мага выдавала в ней воспитанницу Круга, а их редко видели за пределами острова.

«А впереди будет не лучше», — вздохнула она, вспоминая, что ее ждет.

На долю Серых стражей выпадает много испытаний — это она уже поняла. Первым для Изабо должна была стать верховая езда.

Она с удивлением смотрела на Дункана, идущего навстречу с двумя лошадьми.

— Надеюсь, ты не вывалишься из седла? Времени у нас немного, учить тебя некогда.

Изабо не могла оторвать взгляда от серой совсем еще молодой на вид лошадки. Вторая была крупнее на вид, а к седлу были приторочены вещмешки — в одном из них уместились и ее немногочисленные пожитки.

— Я тоже надеюсь, — почти прошептала Изабо. Дункан не мог не пугать ее. Но ему доверял Ирвинг. Представляй он какую-то опасность, она бы знала об этом. Ее бы предупредили. В это хотелось верить.

В деревне они провели немного времени — Дункан спешил. С трудом взгромоздившись в седло, Изабо бросила прощальный взгляд на пристань и башню. Кто знает, вернется ли она еще в эти края? Кто вообще может знать, кроме Создателя, что ждет ее завтра?

Интермедия

Дождь за окном не переставал третьи сутки.

Или четвертые? Изабо совсем сбилась со счету — время слилось для нее в единую тягучую серую массу, растекавшуюся густой жижей, норовившей поглотить все: обшарпанные стены постоялого двора, табурет на трех ножках, валявшийся возле стола, сам стол, на котором все еще стояли грязные тарелки после обеда, узкую кровать с соломенным жестким матрасом и ее саму, лежащую на этой кровати.