Мелодия из семи нот

Дорожный костюм был непривычным — мужские брюки, рубаха, куртка, которая казалась такой тяжелой, что хотелось сбросить ее где-нибудь по пути, несмотря на постоянные дожди. Голова к вечеру всегда начинала гудеть от того, что волосы были стянуты в пучок и убраны под шапку. Изабо хотелось поскорее оказаться на месте, чтобы снова надеть привычное серое одеяние с символикой Круга. Да, он не был ее домом, но был тем местом, где она чувствовала себя почти в безопасности.

Так они и продвигались дальше и дальше.

Первые пару дней деревни попадались часто — маленькие и большие, похожие на городки, шумные, веселые, где она не успевала крутить по сторонам головой, чтобы увидеть и запомнить как можно больше. Затем населенные пункты стали все более редкими. Конец пути и вовсе проходил через густой лес.

Изабо вздрагивала от каждого шороха, готовая в любой момент прошептать заклинание, чтобы защитить себя. Дункан не переставал усмехаться, когда она в очередной раз вскакивала посреди ночи, услышав волчий вой или уханье совы.

Сейчас они стали настолько привычными, что Изабо просто не обращала внимания. Пара простеньких защитных заклинаний вокруг лагеря, и спокойная ночная стоянка обеспечена.

Глупо и смешно бояться сов и волков, когда за тобой гонятся наемные убийцы, а каждый день может стать последним. Остагар, Редклифф, ловушка в Башне, непроходимая чаща Брессилиана… Ей не хвалило бы пальцев на обеих руках, чтобы сосчитать, сколько раз их маленький отряд был на волоске от гибели.

Нет, страха смерти в ней не осталось. Наверное, у каждого есть его лимит, определенная точка, после которой тебе уже нечего бояться. Она, кажется, исчерпала почти весь его в первые дни, когда покинула башню Круга.

В те ночи страх перед будущим, перед завтрашним днем, который был окутан неизвестностью, не давал ей покоя. Она закрывала глаза, старалась представить, что она снова в башне, в такой родной и любимой, как оказалось, общей спальне.

Что окружают ее не звуки ночного леса, а чуть слышное сопение соседок. Или пусть это даже будет громкий и зычный храп — это все равно было лучше тех стрекота, уханья, воя, которые доносились из темноты.

Вместе со страхом приходило сомнение. Если уходя из башни, оглядываясь на нее, стоя на берегу, Изабо была уверена в своих силах, то, чем ближе были и Остагар и битва, тем меньше она верила в собственные силы.