Мелодия из семи нот

Да, она знала много заклинаний, да, большую часть из них она отточила на тренировках, но даже самые серьезные и суровые занятия с учителями были лишь занятиями. Там можно было допустить ошибку и начать заново, если что-то не получилось. Самым страшным, что могло случиться с ней в тренировочных залах, была просьба повторить теорию и прийти позаниматься завтра. Изабо ни разу такую не слышала, но все равно постоянно думала о том, что может ошибиться и сделать что-то не так как надо. А в бою не будет возможности переделать.

От нее будут зависеть жизни других воинов. Что если она ошибется? Что если забудет нужную формулу? Просто перепутает заклинания и вместо огненного столба вызовет легкий ветерок?

Изабо снова сменила положение. Спать на холодной твердой земле было куда хуже, чем на кровати в спальне. Новенькие всегда жаловались, что матрасы твердые, одеяла колются, а из подушек лезет пух… ей бы сейчас такие проблемы.

Свобода оказалась совсем не такой, какой она ее себе представляла. Вместо восторга, вместо пьянящего счастья, вместо искренней безграничной радости, ее поглотили страх, отчаяние и уныние.

«А дальше? Что будет дальше? Что со мной будет потом? Смогу я быть Серым Стражем? Смогу? Не знаю… А что будет, если я не справлюсь? Что будет?»Вопросы мучали ее постоянно. Днем, когда они с Дунканом были в пути, думать было труднее — это спасало. Но вечерами, когда приходилось разбивать лагерь, если по пути не оказывалось таверны, тяжелые мысли начинали одолевать ее. И никуда от них было не спрятаться.

Нет, страха в ней не осталось. Она выживала его из головы день за днем, с того самого момента, как впервые вышла за тяжелые ворота башни Круга. Потом был долгий путь, а потом… Обряд Посвящения.

До сих пор, закрывая глаза, Изабо иногда видела перед собой испуганные глаза Джори, рухнувшее тело Давета, чувствовала тот первобытный животный ужас, который испытала сама, осознав, что ее ждет.

— Мы принимаем в себя скверну, чтобы обрести силу противостоять Мору, — сказал тогда Дункан.

Голос его был ровным, спокойным, а глаза такими же добрыми и понимающими как обычно. — Не всем хватит внутренних сил пройти это испытание.

Нет ничего страшнее неизвестности. А об ордене, как оказалось, она не знала ничего. Сказки не рассказывали и малой толики того, что лежало на плечах и душах Серых стражей. Кроме славы и почета, перед ними стоял долг.

«Победа в войне. Бдительность в мире. Жертвенность в смерти». — Девиз ордена, навсегда вписанный в ее память.